Соль и серебро - Анна Кэтрин

Рокси методична. Повсюду кучи запасов: кожаные фляга,деревянные колышки, гвозди, огромные цепи, покрытые надписями, которые я немогу разобрать, горы камней, связки трав. Даже стопка одежды.

— Что это? — Я прикасаюсь к тонкой ткани, на ощупьона похожа на то, что носит Райан, — на кожу.

— Это шкура ламии, — отвечает Рокси.

У нее сигарета во рту, но она не курит. Даже не зажгла ее.Сигарета просто свисает.

— Что такое ламия, в конце концов?

— Дорогуша, молись, чтобы ты никогда не узнала обэтом. — Рокси берет верхний предмет одежды и разворачивает его передомной. Это плащ, но со слишком длинными рукавами. — В этом измерении тыносишь его для защиты, но там, куда мы идем, это соответствует правилам.

— Там есть правила?

— Естественно. Никаких искусственных тканей, святойводы, сплавов металлов, обработанной пищи, ни…

— Как же вы вообще попадаете туда? Они, похоже,привередливы.

Она пожимает плечами:

— Нельзя изменить Двери-ищейки, дорогуша. Они реагируютна вещи, сделанные людьми.

Двери-ищейки? Это еще что? Она протягивает мне плащ иначинает копаться в стопке в поисках остальной одежды. Я провожу рукой по коже,морально созревая надеть это дерьмо. Беспокоюсь по поводу своих трусиков — естьли у меня хоть одни из натурального шелка? Или из хлопка — хлопок ведьнатуральный, верно? Вот только я не думаю, что нитки сейчас делают из хлопка,так что выбор одежды для меня сводится к нулю. Но мне действительно не нравитсяизображать из себя спецназовца в костюме какого-то убитого охотника, уверена,это единственный способ, как они ухитрились так быстро найти для меня одежду изламии; наверное, где-то у них есть запасы, снятые с мертвых охотников.

Конечно, это лучше, чем выкидывать их или отдавать всеконд-хенд, но все равно бросает в дрожь.

— Земля и вода, — говорю я Рокси. — Скажи мнечестно, что это.

Она бросает на меня взгляд, которого, полагаю, я заслуживаю.Потом пожимает плечами:

— Есть много способов гибели мира, дорогуша. Один —когда Двери начинают закрываться и исчезать. Тогда мир гибнет в огне и воде. Мыможем справиться с этим, если собрать вместе достаточно охотников. Просто надооткрывать больше Дверей.

— Но почему? Имею в виду, если Дверей больше нет,значит, нет демонов и прочего сверхъестественного дерьма.

Она качает головой:

— Ошибка новичка. Двери ведут в Ад и высвобождаютсверхъестественное, но так устроено наше измерение. У нас есть Двери. У насесть равновесие. Двери исчезнут — и мир начнет разрушать сам себя огнем иводой. Очень неприятно, насколько я слышала.

— Так, значит, когда утром Райан ходил смотреть наДверь Оуэна…

Рокси кивает:

— Проверял, грозят ли нам огонь и вода.

— Ладно, — продолжаю я. — Но Дверь неисчезла. И теперь мы знаем, что Дверей больше, чем должно быть. Так что…

— Слишком много Дверей — тоже проблема. Нет равновесия.Мир погибнет в земле и воздухе, все наше измерение пожрет Ад. И в миренедостаточно охотников, чтобы помешать этому.

Я бросаю взгляд на впечатляющий набор запасов, которые Роксивыложила на столах, и думаю, как все это растопчет орда демонов.

— Кажется, я теперь понимаю, зачем нам идти сквозьДверь, чтобы понять, как со всем этим справиться, — говорю я.

— Именно. Райан сказал тебе насчет крови? —спрашивает Рокси.

— Крови?

Райан должен был сказать мне о крови?! Рокси долго смотритна меня, откладывает в сторону куртку из ламии.

— Мы говорили об этом, пока ты была внизу, обсудили совсех сторон, Кристиан даже звонил Нарнии, когда Райан ушел будить тебя. —Она снова возвращается к одежде и теперь вообще не смотрит на меня. —Единственный путь попасть в Ад — сквозь Дверь. Единственный способпутешествовать по адским мирам — через Двери. Никто из нас прежде не открывалДвери — никто, кроме тебя. Ты уже отмечена этим знанием, и твоя кровь теперь наих языках. Двери, они как животные, понимаешь? Они учуяли тебя. Они знают твойвкус. Они откроются перед тобой.

Она протягивает мне куртку и брюки и начинает выкладыватьвещи, которые мне надо положить в карманы: кожаную фляжку с солью, острые ножииз обсидиана, аккуратно завернутые в кожу ламии.

— Если мы откроем Двери, мы выпустим неисчислимоемножество демонов и, вероятно, умрем при этом. Ты уже это делала — уроннанесен. Никакие новые Ады не появятся от твоей жертвы. Так что нам нужна твоякровь, так или иначе, если мы хотим войти туда и вернуться живыми.

Не знаю, что сказать на это.

— Только моя? Имею в виду, я открыла Дверь со Стэном и…

— И Амандой, я знаю. Нам хватит тебя одной,думаем. — Рокси открыто смотрит на меня. — Чем больше вас, тем лучше.Если один умрет, останется резерв.

Останется резерв.

Значит… значит, так. Теперь я знаю. Я не охотник. Никто недумал, что я могу стать охотником. Я… я как эта фляжка с солью и нож. Орудие. Иесли я сломаюсь, они хотят быть уверены, что есть замена. Чтобы спасти своишкуры.

— Где Райан? — спрашиваю я.

— Вышел, — отвечает Рокси и снова берет плащ.Упаковывает его с остальной одеждой. Одеждой, которая должна сохранить мнежизнь. Потому что я такая ценная.

Я отворачиваюсь и принимаюсь вытирать со столов.

— Мне кажется, что я сделала кое-что плохое, —говорю я, стоя спиной к Рокси. — Что-то с сознанием Стэна, раньше. Язаставила его, я сказала ему уйти и забыть обо всем, а когда в следующий разпозвонила ему, он не помнил ни об охотниках, ни о Двери, ни о…

— Дьявольщина, — говорит Рокси.

— Да, правильно говоришь. — Я поворачиваюсь исмотрю ей прямо в глаза. — Так что, может быть, Райану будет нелегко найтиСтэна. Упс.

— Я нашел Стэна, — окликает нас Райан, входя взакусочную. Он чуть ли не тащит его на себе, голова Стэна безвольно болтается.В довершение всего Стэн, как совершенно распущенный молодой идиот, пускаетслюни. — Он был снаружи, слонялся вокруг, будто не знал, куда идти. Ядумал, он больше не употребляет такие сильные штуки.

— Это не наркотики. Вовсе нет, — говорю я. Тяжелосмотреть на Райана, но я не могу оторвать взгляд от Стэна. — Я сказала емузабыть. — О Стэн, мне так жаль! Я не хотела, чтобы это случилось. — Ясказала это так, как делают Двери. Я велела ему забыть.

— Отлично. — Райан действительно рассержен. Оченьплохо. — Займитесь им, мне надо уйти и найти…