Соль и серебро - Анна Кэтрин

Я никогда прежде не осознавала, что могу так ощущать, но,стоя здесь, в морозной долине из красного песка с пеплом, словно снег,плававшим в воздухе, я могу чувствовать все и могу вспомнить запахи, которыехранятся во мне, а я этого и не знала.

Я ощущаю Рокси как теплую змею, она горячая, словно чешуя насолнце, скользкая. Мне холодно и хочется обернуть ее вокруг себя, словноэлектрическое одеяло. Вот только внезапно я вижу ее, открыв глаза отприкосновения горячей руки, — на ее ладони змеи, на руках тоже. Повсюдувокруг нее змеи.

Пожалуй, я погожу заворачиваться в нее.

Но эти змеи… это аватары? Охотники сказали, что здесь будутаватары, но я, скорее, ожидала светящиеся фигуры, спускающиеся с небес, иличто-то подобное, они укажут нам дорогу и будут говорить загадками. Может быть,так и окажется. Может, Рокси просто в глубине души змея.

Я смотрю на себя. Змей нет. Слава богу. Просто кожа и синеепламя… и, кажется, что-то промелькнуло на границе видимости. Надо будетспросить, что это — то, чего я не вижу. Я не хочу быть тем, чем не являюсь,особенно если это что-то вульгарное. Кто хочет быть вульгарным? Сидеть тут,лишиться всех денег, пройти через искупляющую бедность.

Я смотрю на Стэна. Его дыхание стало легче, это хорошийзнак? Плохой? Он никак не изменился. Ничего нового, дополнительного. За однимисключением: он пахнет местом, к которому принадлежит.

Мне не нравится, что теперь он принадлежит Аду.

Отрывистый хлопок доносится сзади; я поворачиваюсь — этоРайан выступает из Двери. Я вижу, что на него, словно диапозитив, наложиласьпрозрачная женщина, она копирует его движения. Она выглядит как… — да, онапохожа на древнюю египтянку, какими мы их видели. Она красивая и одновременнопугающая. Она что-то несет с собой и одета во что-то красное и обтягивающее,слишком легкое для здешних температур.

Райан подходит ближе, и диапозитив двигается вместе с ним,позади египтянки еще одна женщина, с крыльями, она окружена звездами. Когда онадвигается, за ее спиной я вижу еще один призрак, последний в очереди, —это просто львица с рыжевато-коричневой шерстью и большими золотыми глазами.Райан — явно сложная натура. Удивил меня. Он последний, так что я режу палец ироняю каплю крови на землю.

— Ты знаешь меня, — громко говорю я, чувствуя себяглупо.

Но это сработало раньше и на расстоянии (очень далеко), мнекажется, я слышу, как Дверь говорит: Здравствуй, Элли.

Это все, что случается после того, как я роняю каплю, такчто я пожимаю плечами и указываю направление. Мы оказались в долине — здесьесть горы с огнем, где расположена следующая Дверь, за пургой из пепла и подкрасно-черным небом. Туда нам и надо. Элли, экстрасенс-любитель, теперь сдополнительной функцией компаса. Похоже, это далеко отсюда, и ничто не защититнас от жалящего ветра на всем пути.

— Полагаю, это Кур, — говорит Райан. Вместе с нимговорят как минимум два голоса, а то и три. — Значит, мы в чередешумерских Адов. Доставайте платки.

Шумерских? Что? По-видимому, я произношу это вслух, потомучто Рокси спокойно отвечает:

— Он не знает, дорогуша. Точно не знает. Пойдем. Яскажу тебе, если надо будет менять планы. — Она говорит, как шипит.

Не уверена, что это успокаивает.

Я стягиваю бандану с головы на нос, ветер ерошит волосы и жалитщеки, но я не хочу дышать этим пеплом. Моя бандана розовая, у всех остальных —черные. Я полная индивидуалистка. Я наклоняюсь и прикрываю лицо Стэна платком,раз никто об этом не побеспокоился. Я беспокоюсь. Это важно. Только после этогоя достаю резинку из кармана и связываю волосы в хвост.

В голосе Кристиана слышится клацанье. Он выглядит какгигантский паук, или он и есть гигантский паук, или его всего покрывают пауки.Я не уверена; когда я моргаю, все движется, и я не могу толком разглядеть.

— Джэксон, где…

Его здесь нет. Я, наконец, замечаю. Он струсил? Я наложилачары узнавания слишком быстро? Он не вошел вместе с Кристианом? Он…

Райан смотрит на меня, вздыхает и отворачивается. О…

Джэксон, должно быть, погиб. Первый из нас. Я знала, что этослучится, Рокси ведь говорила, что один из шести, если повезет, и я надеялась,что это буду не я, а Джэксон сказал, что серебро убьет нас, и… «Это моя вина»,пытаюсь я сказать, слова рвутся наружу, все, что происходит в последнеевремя, — моя вина, но все, что мне удается выдавить из себя:

— Джэксон…

— Пошли, — командует Кристиан.

Он натягивает бейсболку на глаза и перекидывает Стэна черезплечо. Он идет в направлении, которое я указала, и не оглядывается.

Мы бредем по песку, холод пробирается сквозь сапоги, и моиноги немеют. Небо темное. Я провожу пальцами по железной цепи на поясе. Ячувствую себя лучше с железом. Железо убивает, железо убивает, железо убивает,железо убивает.

Передо мной Кристиан все щелкает и щелкает. Мы идем поподъему, приближаясь к тем горам. Двери замедляют время, но в самом Аду вседвижется быстро. Ирония, да?

Теперь мы идем по тропинке. Должно быть, в Аду есть горныекозы. Поворачиваем за угол — и натыкаемся на тело Джэксона. Оно наколото напять колышков — голова, сердце, гениталии, обе ладони. Его окружают трепещущиекрылья — это крошечные вампиры. Или просто бабочки. Не знаю. Он мертв. Это все.

Ад холодный и гористый, и мне хочется остановиться, носомневаюсь, что это возможно. Мы оставляем Джэксона позади.

Рокси берет меня за руку и сжимает. Я чувствую, как змеискользят по мне, горячие и сухие. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу ладоньДжэксона, пронзенную колом, его железный нож лежит рядом, кожа ламии нетронута, за исключением того места, где в спину вонзен кол.

Мы не можем взять его с собой. Мы и так уже тащим на себемертвую тяжесть Стэна, однако мы всегда оставляем людей позади. Охотники немогут возвращаться.

Я испугана и дрожу.

Долина, где мы вошли, осталась теперь далеко попади, и яедва слышу ее Дверь. (Хотя то, что я слышу, — это нежное гудение, словноколыбельная. Бросает в дрожь.) Следующая Дверь, однако, по моим ощущением, нестала ближе. Не знаю. Мы идем уже давно, и Кристиан сгрузил Стэна на Райана. Япредложила помочь, но Райан покачал головой, и Рокси пояснила:

— Мы не можем объединять вас двоих.

Я полагаю, это значит, что если кто-то нападет, то хоть одиниз нас уцелеет, двоих одновременно не съедят. Рада слышать, что прагматическийподход сохраняет силу.

Для Ада это место удивительно пустое. Интересно, что задемоны выходят отсюда к Рокси? Я думаю о ее шрамах.

Райан останавливается; рядом с тропинкой — голова пласта,голый камень, очищенный ветром от песка и пепла. С одной стороны отвесный утес— Райан направляется к нему и усаживает Стэна на землю. Райан сильнее кутаетсяв плащ и кивает мне.