Соль и серебро - Анна Кэтрин

— Не надо чувствовать себя дерьмом, — приказываетон. — Я… — Он замолкает, и я жду. Мы стоим так близко, что я чувствуюжар его тела через одежду. Он проводит рукой по волосам. — Где эта чертовашляпа?

— Понятия не имею.

Он смотрит на меня, и мне хочется плакать. Глупые эмоции.

— Элли… — (Я гляжу в пол, на свои босые ноги. Мненадо сделать педикюр; ярко-оранжевый лак для ногтей облупился.) —Элли. — (Его пальцы скользят по моему подбородку, накрывают щеку,приподнимают голову. Я закрываю глаза, чтобы не видеть его чертово лицо.) —Элли, это была ошибка. Нам не следовало…

— Ты прав, это было глупо, — невыразительно говорюя.

Отличный способ дать понять девушке, что она особенная.

— Однако я не могу жалеть об этом.

Когда я открываю глаза, он улыбается. Не уверена, видела лия, чтобы он кому-нибудь улыбался, так улыбался. Как будто видит что-то самоепрекрасное.

— Я тоже, — шепчу я и поднимаюсь на цыпочкипоцеловать его.

Он не прижимает меня к себе, поцелуй почти целомудренный.Наши губы сомкнуты, глаза открыты, но, когда мы отстраняемся друг от друга, мытяжело дышим.

— Нам надо готовиться, — говорит он. — Надобыло сделать это раньше — я пришел сюда, как раз, чтобы рассказать тебе.Прости. Я не хотел…

— Хватит, — перебиваю его я. — Мы сделалиошибку, и мы ее не повторим.

— Но быть внутри тебя… — Его голос хриплый игрубый, он царапает мои нервные окончания. — Я не насытился. Это так… Еслимы… — Он сглатывает и закрывает глаза, и, когда открывает их снова, я вижусияющий в них свет. — В следующий раз, Элли, мы сделаем все как следует, ия попробую на вкус тебя всю.

Когда он уходит от меня, полы его плаща хлопают, и япредпочитаю думать о том, как это сексуально, а не о том, что он имел в видупод словом «если».

Рокси поднимает бровь, когда мы с Райаном поднимаемсянаверх. Я пожимаю плечами. Она ухмыляется. Как будто мы разговариваем, только японятия не имею, что мы говорим. Я вся пахну сексом, и знаю это.

— Я иду в душ, — говорю я ей.

— Тебе это надо, — отвечает она, я бросаю на неесердитый взгляд, но на самом деле не сержусь.

По пути наверх я слышу, как она говорит Райану, что вследующий раз ему неплохо было бы побриться и оставить на мне немножко кожи.Жаль, я не могу вернуться и посмотреть, как он краснеет.

Я принимаю душ очень быстро; я не расслабляюсь, не бреюноги. Я просто моюсь, мою волосы, смываю пыль подвала и пот. Я больше не пахнуРайаном и сексом. Да, больше не пахну сексом. Я пахну сандаловым мылом, котороеу меня все время ворует Райан. Когда я начинала им пользоваться, это было самоедешевое мыло в маленьком индийском магазинчике за углом, и оно ассоциировалосьу меня с бедностью. Теперь это самая сексуальная вещь в мире, потому что таквсегда пахнет Райан.

Я так возбуждена. Так возбуждена. Я фантазирую о… толком незнаю о чем. Я не мечтаю о детях или белом заборчике. Я мечтаю о том, что мы неумрем. Это кажется мрачным. Но пока мы не умрем, мы можем быть вместе. Нашиорбиты могут сближаться друг с другом, пока мы не взорвемся.

Если только Райан не рассердится всерьез из-за того, что ямогу оказаться экстрасенсом. Что бы я ни сделала со Стэном, это надо исправить.Это не должно было случиться, он не должен был забывать о Двери и охотниках.

Я выхожу из душа, натягиваю джинсы и футболку и вытираюволосы полотенцем. Я все еще влажная, но хочу спуститься вниз, подальше отудушающе жаркой комнаты. Чего я на самом деле хочу — это свернуться на кроватиперед кондиционером и спать целую неделю, но вместо этого я помогаю Роксисобрать то, что нам понадобится за Дверью… и я хочу поговорить с кем-нибудьнасчет Стэна.

Рокси кажется очевидным выбором, но, когда я выхожу изкомнаты, на моем пути появляется Райан. Дверь слегка разбухла от сырости ижары, но я с силой закрываю ее.

— Что? — спрашиваю я, и это звучит действительностервозно.

Черт! Я прислоняюсь лицом к двери. Райан кладёт руку мне наспину, и мне почему-то хочется плакать без особых причин. Хотя причины есть —мы, вероятно, умрем, если не в каком-то неизвестном Аду черт знает где, то,значит, здесь, сражаясь с демонами. Потому что, даже если мы закроем миллионДверей, останется еще миллион Дверей открытых и Райан никогда не прекратитсражаться.

Я тоже никогда не перестану сражаться. Как я могу теперь,когда я знаю, что там?

— Останься здесь. Не ходи с нами. — Он бормочетмне в шею, во влажные волосы.

— Как ты можешь просить меня об этом? Правда, как ямогу… — Я останавливаюсь, пока не наговорила какой-нибудь сентиментальнойчепухи, и откидываюсь назад, так чтобы прижаться к нему спиной, его лицоутыкается мне в шею.

Моя кожа чувствует его горячее дыхание, мне жарко и неудобно,но я счастлива, что теперь могу прикасаться к нему.

— Я знаю. И это… — Он замолкает. Что он хотелсказать? И это ему во мне нравится? Что-то позитивное? Я жажду от негонежности, не только желания. — Ты очень сильная, Элли. И это пугает меня.Потому что женщины рядом со мной… — Он снова замолкает.

— Мы… — Я откашливаюсь. — Нам не обязательносентиментальничать, — говорю я, мне больно говорить это, но это так.

Я знаю, как трудно ему говорить о своих чувствах. Я умираюот желания узнать о нем больше — шесть лет, и я до сих пор не знаю егофамилию, — но я не буду на него давить. Я не буду торопить его. С учетомнаших темпов, если мы будем живы лет через десять-двенадцать, я, возможно,узнаю, есть ли у него где-нибудь семья, как он стал охотником, кем он хотелстать, до того как узнал о демонах. Может быть, я научу его смеяться без этойнотки горечи и сарказма.

Может быть, охотники объявят меня королевой федор. К чертулоа и сайентолога!

— Нет, — говорит он, разворачивая меня спиной кстене и обнимая, прижимаясь лбом к моему лбу. — Послушай, я хочу, чтобы тызнала. Я хочу сказать тебе. Я не хочу делать одни и те же ошибки. Я…

— Ладно, пташки.

Я поднимаю голову и вижу Рокси, лицо которой перекошено отраздражения.

— Довольно, черт побери! — продолжает она. —Давайте отложим это шоу, чтобы успеть поспать до того, как низвергнемся вколыбель зла, ладно?

Я закрыла глаза, а когда открыла, увидела, что Райан смотритна меня и улыбается. Настоящая улыбка, не мрачная и не ухмылка, когда онприподнимает один уголок рта. Затем, через миг, все исчезло, и он сновастановится Райаном-нахалом, охотником на демонов, и поворачивается к Рокси.

— Что там у тебя, Рокси? — говорит он, возвращаяськ делам.

Я прислоняюсь к двери и делаю глубокие вдохи. Конечно, ейнадо было прервать нас именно в тот момент, когда он был готов открыться исказать мне… что-то. Что-то важное. Дерьмо! Большое спасибо, Рокси.