Улoв на миллиард долларов - Оливия Хейл

— Да, но та, которой нет рядом. Да ладно, Белла. Тебе понравилось? Он тебе нравится? Расскажи хоть что-нибудь.

— Он мне нравится, — признаюсь я. Наверное, слишком сильно. Определенно больше, чем я ему. — И мне понравилось. Но я очень, очень стараюсь не надеяться на многое и не позволять чувствам зайти слишком далеко.

— Разумно, — отмечает Трина. — Нам не нужно повторение того, что было этой весной.

— Нет, этого я не вынесу, — отвечаю я. Они были рядом со мной все то адское время, когда бывший произнес те три катастрофических слова: «Я встретил другую». Не знаю, что хуже: когда нет ни предупреждения, ни времени, чтобы прийти в себя. Трина и Уилма были рядом на протяжении всей поездки на эмоциональных американских горках.

— Но что конкретно он сказал? — настаивает Уилма. — Дай голые, суровые факты.

Я тянусь за содой.

— Ну, несколько раз повторил, что ничего не может мне предложить, что у него нет времени на свидания. А еще упоминал, что развод был тяжелым и он не в ладах с бывшей женой.

— Скорее всего, это оставило на нем шрамы, — рассуждает Трина. — Возможно, не хочет снова доверять. Сосредоточен на детях и работе вместо отношений.

— Они — его щит, — соглашается Уилма. — Может, Итан даже думает, что не сможет удержать женщину? Что мужчина с двумя маленькими детьми и отсутствием свободного времени никому не нужен?

Трина согласно хмыкает.

— Должно быть, в этом тоже дело, — говорит она. — Хотя тот факт, что мультимиллионер и магнат может пугаться и комплексовать, не сулит ничего хорошего всем остальным.

— Совсем ничего, — поддакивает Уилма. — Белле просто придется помочь ему преодолеть проблемы с доверием.

— Постойте-ка, — требую я. — С каких это пор вы заделались терапевтами, а? Откуда взялся весь этот психоанализ?

— Скажи, что мы не правы, — бросает вызов Трина.

— Я не знаю, правы вы или нет, — я хмурюсь, глядя на пакет с какао-порошком. — Но... в этом был бы смысл, если бы такова была его мотивация, да. Конечно, все может быть и не так сложно. Он мог просто не заинтересоваться во мне как в чем-то большем.

— Белла, — жалуется Уилма. — Прекрати.

— Это возможно! — настаиваю я. — И это тоже было бы нормально. На данный момент у нас слишком мало вводных данных.

— Так пойди и раздобудь еще, — говорит Трина. — Вы ведь не разговаривали три дня, верно?

— Верно. Он был занят. И я тоже, если на то пошло, — слова лишь слегка жгут на выдохе. Технически это не ложь. Я продвинулась в написании диссертации и сходила на один просмотр квартиры.

И вовсе не задавалась вопросом, почему телефон замолчал после короткого пожелания спокойной ночи тем вечером.

Ни капельки.

— Белла... — произносит Уилма. — Тебе правда нормально?

— Нет, — признаюсь я. — Но приступ паники на самом деле весьма пустяковый. Я точно знаю, что ему понравилось. Очень сильно, на самом деле. И знаю, что Итан занят. Поэтому разрабатываю стратегию.

— Мне нравится, как это звучит, — говорит Трина. — Новое белье? Секс по телефону?

— Явиться к нему в офис в одном только тренче? — предлагает Уилма.

— Шоколадные маффины.

Трина стонет одновременно с тем, как Уилма восклицает:

— Вкуснятина!

— Твой фирменный прием, — говорит Трина. — Подкупать людей выпечкой.

Я начинаю смешивать сухие ингредиенты, поглядывая на духовку. Почти разогрелась.

— На вас двоих это сработало, — замечаю я. — И на него пока что тоже действует великолепно.

— Дорогая, я думаю, его всегда интересовало нечто большее, чем твои «кексики».

Это вызывает у меня смех.

— Возможно, ты тут и права.

— Но эй, почему бы и нет? Это дает повод зайти к нему, верно?

— Именно, — подтверждаю я. — Выпечка с умыслом.

— Ты коварна, — говорит Уилма.

— И умна. Но дай знать, как все пройдет на этот раз, ладно? — просит Трина. — Я не забыла, что именно мы подбили тебя пойти туда в первый раз.

— И я до сих пор не услышала слов благодарности! — щебечет Уилма.

— Спасибо, — говорю я. — Спасибо, спасибо, спасибо. Я ваша вечная слуга.

— Это уже перебор. Хватит и печенюшек.

— Принято.

— А теперь брысь, — командует Уилма. — И надень что-нибудь миленькое, когда пойдешь к нему.

— Что-то такое, в чем твои «кексики» будут смотреться выигрышно.

— Я пришлю фото наряда позже.

— И отчет!

— И отчет, — соглашаюсь я. Мы отключаемся, и огромная кухня снова погружается в тишину. Я улыбаюсь все то время, пока занимаюсь выпечкой. Можно доверить Уилме и Трине расставить все по местам.

И они были правы. Ведь именно они в первый раз подбили пойти к нему. Тост запрыгивает на кухонную столешницу, чтобы проверить, чем я занимаюсь.

— Нет, — говорю я, протягивая руки, чтобы снять его. Тот смотрит на меня ворчливо, миссия сорвана. — Котам нельзя на кухонные столы, — по крайней мере, пока я пеку, но этого не добавляю. Лучше быть последовательной.

Он издает раздраженное «мяу».

— Я знаю, — говорю я. — Но осталось всего полтора месяца, прежде чем твои настоящие люди вернутся. Рад?

Тост выглядит феерически невосторженным и уходит в гостиную. Ну да, я тоже не в особом восторге от этого, как и от разговора с Итаном, который у нас так и не состоялся. Того самого, где я — вовсе не племянница Гарднеров. С каждым прошедшим днем признаться будет все труднее, что само по себе раздражает, ведь изначально это не было такой уж большой проблемой.

Сегодня, говорю я себе, ставя маффины в духовку. Сегодня я это сделаю. Дам ему маффины и правду.

Какой мужчина сможет перед этим устоять?

Все происходит совсем не так.

Я звоню в звонок у ворот Итана чуть позже шести вечера. Он должен быть дома, и вся семья как раз должна закончить ужинать — как раз вовремя, чтобы девочки немного посмотрели телевизор перед сном. Сплошная вереница этих «должны».

Отвечает не Мария. Это Итан, голос звучит отстраненно.

— Алло?

— Привет. Это Белла. Я приготовила лишних маффинов и подумала, может, девочки захотят?

На заднем плане маленькая девочка вскрикивает:

— Маффины! — я не могу понять, Ив это или Хэйвен.

— Заходи, — говорит Итан. — Я оставлю входную дверь открытой. Мы на заднем дворе.

Я плотно закрываю за собой калитку и иду по тропинке, ступая в пустую прихожую. В доме тихо — должно быть, он отпер дверь со своего телефона. Все эти дома в Гринвуд-Хиллс и их протоколы безопасности.

— Итан? — зову я, проходя через гостиную. Там царит хаос из игрушек, игр и гигантского плюшевого единорога, которого я раньше не видела.

Я нахожу их снаружи, у домика на дереве. Этого зрелища