Целительница из Костиндора - Теона Рэй

– Зато люди к ней очень даже заходят! – зашипела я в ужасе. – Охотники, грибники…

– Пусть не ходят.

– Не смешно!

– Я и не шучу, Анка. – Безликий повернул голову ко мне. – Мы следили за ней время от времени, и ни разу не видели, чтобы она навредила кому-то из человеческих особей.

– А сейчас что? Что Ванька мог сделать ей такого, за что она…

– Злится. Мы забрали ее пленника.

– Боже. – Я осела на землю, чтобы перевести дух. Снова взглянула на то, что осталось от Вани, и отвернулась, на миг зажмурившись. – Она убила одного и вряд ли остановится. Что делать-то, Шерон? Не ходить в лес – не получится! Мне нужны травы, цветы, ягоды и коренья. Хотя бы для того, чтобы привести в чувство этого вашего лорда! Мужики должны охотиться, иначе зимой костиндорцы от голода вымрут. Черт с ними, с грибами и ягодами, но мясо необходимо!

Безликий молчал. Конечно, ему все равно, что случится со всеми нами – он дождется лорда, и они уйдут за завесу. Как здесь будут существовать люди, его не волнует.

– Сколько ей жить осталось? – без всякой надежды спросила я.

– Много.

– Она бессмертная? Это из-за черного колдовства, да?

– Бессмертием не обладает никто. Но в этой старухе два потока магии: природная и демоническая. Хари пользуется обеими. Проживет чуть дольше века, а сейчас ей лет девяносто.

– Она разная?.. Магия разная? Как это возможно?

– Демоны берут свою силу из-под земли. Ведьмы – из воздуха. Как твоя бабушка и ты: вы обе лечили людей благодаря наземному потоку силы. Ведьмовская сила досталась Клавдии от матери, она переходит по женской линии. По мужской линии передается демоническая сила – ее Клавдия получила от отца. То же самое произошло и с Хари. И Клавдия, и Хари из одного рода – они сестры. Единственное, что мне неясно, так это как Хари объединила обе магии. К прародителю за помощью обратилась, что ли.

– Эта чудовищная старуха – сестра моей бабушки? – Я поморщилась, вздрогнув.

– Да.

Я привалилась спиной к стволу дуба. В голове не укладывалось все то, что сказал Безликий. Бабушка не посвящала меня в подробности нашей родословной, просто учила лечить, и больше ничего. Чувствовать травы, забираться в сознание к людям, ощущать то же, что и они. Так я могу понять, чем человек болен, как ему помочь. Не навредить, а именно помочь.

– Значит, старуха направила свою силу во зло, – пробормотала я самой себе. – А бабуля и я – во благо.

Я взглянула на Шерона.

– Делать-то что? Совет «не ходить в лес» не принимается. И если демоны своих не убивают, то Хари может убить кто-то другой?

– Кто?

– Я. – Произнеся это, я облизнула пересохшие губы. Сморозила глупость какую-то. – Хотя нет, я ведь тоже вроде как демон, да?

– Ты рождена от ведьмы и демона, но инициацию не проходила, – хмыкнул Шерон. – Убить Хари ты можешь, но есть одно «но».

– Какое?

– Силенок не хватит.

Я поджала губы. Шерон прав. Я видела, как застыла природа, когда пришла Хари. Какая должна быть силища у того, кто сумел остановить в воздухе дождевые капли? Мои способности вылечить человека от кашля не идут ни в какое сравнение с тем, что может сделать Хари.

Она взяла в плен Безликого. Да не просто Безликого, а главного! Целого лорда!

Мне с ней не тягаться.

– Откуда ты все это знаешь, Шерон? Про меня, про мою бабушку…

– Я легионер Безликих. Я должен все знать.

– Безликие – что-то вроде правительства за Туманной завесой?

– Вроде того.

Я обняла себя руками, прислушалась к шепоту ветра в листьях. Пока природа дышит, можно быть уверенным, что колдунья далеко. И хорошо, что так, потому что уходить из леса мне не хотелось. Я сумела разговорить Шерона, и нужно хвататься за возможность узнать побольше.

– Ты знаком с моими родителями? Как они там?

– Знаком.

– Моя мама тоже проходила инициацию?

– Проходила.

– Я даже не помню, как она выглядит, – прошептала я, сдерживая слезы. – Она бросила меня потому, что вступила в легион?

– Анка… – Демон осекся, словно раздумывая. – Ты не помнишь не только как выглядит твоя мать, но и как выглядят земли, на которых ты родилась. Когда лорд Риддл очнется, попроси его сводить тебя за завесу.

– А он согласится?

– Ты спасешь его жизнь, он будет тебе должен. И когда спросит, какую плату ты бы хотела, то попроси навестить родителей.

Я подняла глаза на Шерона. В груди разгорелась благодарность за наш короткий разговор.

– Так и поступлю! – воскликнула я воодушевленно. – Мне бы очень хотелось уйти из Костиндора. Плохо здесь, очень.

Шерон хохотнул, и туман у его лица задрожал.

– Пожалуй, хватит болтать, – сказал демон. – С этим-то что делать собираешься?

Я взглянула на Ваню. Деревенским сюда идти нельзя: сгинут.

– Отнеси тело в деревню, а там его похоронят. Я скажу людям правду, предупрежу, чтобы в лес не ходили.

– Мне его нести?

– Ну не мне же!

К счастью, Безликий спорить не стал. Взвалил мертвеца на загривки и первым двинулся по тропе на выход из леса.

Я шла за ним и думала: лорда нужно привести в чувство как можно скорее. Да, я хотела повременить с этим, но раз он будет мне должен, то, значит, я могу попроситься за завесу когда угодно. Успею и детей проверить, и животных, а потом с чистой совестью и легким сердцем уйду.

Но почему Шерон смеялся, когда я сказала, что в Костиндоре плохо? Ни за что не поверю, что за завесой в кругу семьи мне будет хуже, чем здесь.

Сегодня деревня была живее, чем в последние пару дней.

Мужики разбирали завалы у более-менее уцелевших домов, поправляли покосившиеся крыши, очищали дворы. Женщины выносили из разрушенных жилищ что осталось неповрежденным: посуду, вещи. Складывали у дороги в мешки. Беззаботная ребятня носилась по улицам – для многих детей приход Безликих стал ужасом только на один вечер. Для тех, кто не потерял родных.

Отовсюду слышался горестный плач. То ли по