Лаки - Джеки Коллинз

Подготовка к гала-вечеру в честь Франчески Ферн велась на широкую ногу. Необъятная бальная зала «Маджириано» украшалась экзотическими белыми орхидеями – дружеский вклад Димитрия Станислопулоса, который таким образом воздавал должное мадам Ферн.

В середине дня заглянула Лаки, чтобы убедиться, что все идет как положено. Нет проблем. У нее работали замечательные люди. Очень редко, а то и вообще никогда, они делали что-то не так. А ее управляющий рестораном вообще был лучшим в городе, так что стол превзойдет все ожидания.

Весь день прибывали знатные гости – на личных самолетах, лимузинах и коммерческими авиарейсами. Естественно, в номерах их уже поджидали корзины с фруктами, охлажденное шампанское, икра и богатый выбор дорогих сыров, а также приветствие, собственноручно написанное Лаки. При любом богатстве и славе все любят дармовщину – аксиома, которой научил ее Джино.

Она никогда раньше не встречалась с Франческой Ферн, но послала ей с полдюжины лучшего шампанского и записку.

Джино уже предупредил Лаки, что он пригласил Сьюзан Мартино.

– А когда она собирается уезжать? – не удержалась Лаки.

– А в чем дело? – обрезал Джино.

Он и сам гадал, когда Сьюзан действительно уедет. Сначала она говорила, что не задержится больше нескольких недель. С тех пор они не касались этой темы. Что касается его, то она могла бы оставаться здесь всегда. Сьюзан принесла много радости в его жизнь.

Когда Джино зашел за ней вечером, чтобы сопровождать на обед, он заговорил о ее отъезде.

– Я,кажется, привык, что ты рядом. Ты ведь не торопишься домой, а?

Сьюзан устало улыбнулась.

– Жизнь продолжается, – произнесла она тихо. – И самые прекрасные мгновения не остановишь.

– Чего-чего?

Она легко похлопала его по руке, при этом на мизинце ярко блеснуло кольцо с желтым бриллиантом, подаренное им накануне.

– На мне дом и множество прочих обязательств. Потом я много занимаюсь благотворительностью. Мои дети... конечно, они уже не вполне дети: Натан учится в университете, а Джемма, возможно, выйдет замуж уже нынешней осенью. Но они все равно нуждаются в моем внимании, особенно с тех пор, как Тини покинул нас.

– Ага, – буркнул Джино. Впервые она упомянула своих детей. Ему почему-то больше нравилось думать, что у Сьюзан в жизни нет никого, кроме него.

– Полагаю, я уеду в конце недели, – продолжала она. – Чтобы остаться, мне потребовалась бы уж очень уважительная причина.

А разве он – недостаточно уважительная причина? Ух! Сколько женщин пошло бы на убийство, лишь бы оказаться на ее месте.

Повязывая галстук перед зеркалом, Димитрий со злобой смотрел на свое отражение. Вот он в Лас-Вегасе, примчался на чествование Франчески Ферн, как послушный щенок. Она настояла, чтобы он приехал. Естественно, он послушался, даже прибыл на два дня раньше, дабы отдохнуть и набраться энергии. Франческа ценила неиссякаемую энергию. Сама она не знала усталости и ожидала – хотя всегда безуспешно – того же от окружающих. «Димитрий; – часто мурлыкала она своим глубоким хрипловатым голосом, мы – Близнецы, родившиеся под одной звездой, у нас одна судьба. Только ты можешь удовлетворить меня».

Они оба были Близнецами.

И вот мадам Ферн прилетела со всей своей свитой, включая забитого Горация, – и где же звонок от нее? Где она сама в его номере? Где эта чертова женщина?

Димитрий точно знал, когда она приехала – в одиннадцать тридцать утра. Он великодушно дал ей час на отдых, а затем позвонил в ее номер, а наглый секретарь ответил, что великая миссис Ферн как раз дает интервью «Таймс» и не может отвлечься.

– Отвлеките ее! – взревел Димитрий, привыкший, чтобы все и всегда ему подчинялись.

– Исключено, – ответил секретарь.

– А я говорю, отвлеките! – вторично прокричал Димитрий.

– Я уверен, что миссис Ферн перезвонит вам, как только освободится, – отчеканил секретарь и повесил трубку.

Димитрий так разозлился, что позвонил снова – только для того, чтобы нарваться на Горация.

– Франческа сейчас занята, – сообщил Гораций своим обычным озабоченным писклявым голоском. – Я ей скажу, чтобы она перезвонила вам, когда освободится.

Димитрий провел весь день у себя в ожидании звонка.

Но звонка так и не последовало.

Его продинамили. Ни одна женщина никогда не позволяла себе обращаться с ним так, как Франческа Ферн.

Теперь Димитрий был готов идти на ее праздник, и злоба пульсировала по его жилам. Он ей не какой-нибудь жалкий поклонник. Если Франческа считает, что безнаказанно может так себя вести с ним, то она глубоко заблуждается.

В самую последнюю минуту Лаки позвонила Матту.

– Тебе придется сопровождать меня сегодня вечером, заявила она раздраженным тоном. – Джино идет с Грейс Келли.

– Грейс сейчас в Монако.

– Хорошо бы, кто-нибудь сообщил это нашей милой старушке Сьюзан. Может, она тогда бросит свой маскарад.

– Тебе она не нравится?

– О, Матт, ты такой сообразительный – схватываешь все прямо на лету.

– Она очень милая леди.

– У Гитлера было только одно яйцо, но он тоже умел очаровывать людей.

– О чем это ты?

– Ни о чем. Заходи за мной в шесть тридцать.

Матт понял, что у него появилась новая проблема. Вести Лаки Сантанджело отнюдь не входило в его планы. Он надеялся попозже вечером увидеться с Джесс. Не то чтобы она хотела видеть его, совсем наоборот, Джесс сообщила ему о своих чувствах вполне определенно. И всего лишь потому, что он попытался ей засадить.

Он покачал головой. Похоже, сексуальная революция обошла бедняжку Джесс стороной. Глупышка! Но он пока не собирался сдаваться. А теперь ему предлагают все бросить и нестись по первому зову Лаки Сантанджело. С какой стати?