Лаки - Джеки Коллинз

Когда отель ответил, Ленни попросил соединить его с номером 1122.

– Простите, – ответили ему. – Но там никто не живет.

Она выехала. Почему так быстро?

– Тогда скажите, кто снимал этот номер вчера.

– Номер 1122 пустует уже пятый день.

– Не может быть!

– Простите, сэр, но никто не занимал номер 1122 на протяжении последних пяти дней, – объявила телефонистка и отключилась.

Черт! Наверное, он перепутал номер комнаты. Теперь он никогда не узнает, как ее зовут. И хотя во всей этой истории он повел себя как обладатель титула «осел десятилетия», он все равно хотел увидеться с ней снова. С какой стати оставлять за ней последнее слово?

– В чем дело, Ленни? – промурлыкала Суна, как бы случайно зайдя на кухню.

Вполне возможно, она хотела проверить, положил ли он деньги.

– Нет, ничего. Просто не могу никого застать.

– До боли знакомая ситуация, – отозвалась она, засовывая палец в открытую банку с вареньем и облизывая его.

Про себя Ленни поинтересовался, собираются ли они предложить ему обещанный завтрак – даже чашечка кофе пришлась бы весьма кстати.

Ширли тоже появилась на кухне.

– Где ты остановился?

– Пока не знаю. Я позвоню, как устроюсь.

– Обязательно, – сказала Суна.

– Да, обязательно, – эхом повторила Ширли.

– Боже! – воскликнула Суна, бросив взгляд на часы на стене. – Я должна бежать, а то опоздаю в танцкласс.

– И я, – подхватила Ширли.

Вот вам и завтрак!

Ленни начал прощаться.

– Зачем понадобилось назначать встречу на автостоянке? – проворчал Матт.

– А чем плохо? – ответила Джесс и молнией юркнула в его белый (50 000 долларов) «экскалибр» в надежде, что ее никто не заметил.

– Можно подумать, – не успокаивался он, – что вы не хотите, чтобы вас со мной видели.

– Глупости, – отозвалась она коротко. – Просто здесь мне показалось удобнее всего.

– Куда уж удобнее, – сказал он, поигрывая золотыми цепочками.

– Ну, поехали, – нетерпеливо проговорила Джесс.

– Что за спешка?

– Никакой спешки. Можем просидеть здесь всю ночь, если вам это нравится.

– Мне нравитесь вы.

– Так мы едем или нет?

Он завел двигатель и на эффектной скорости гнал машину все расстояние до своей квартиры. Но его лихачество не произвело благоприятного впечатления на Джесс. Еще менее благоприятные эмоции вызвал у нее его «храм дурному вкусу».

– Ну и квартирка, как будто со страницы «Плейбоя»! – воскликнула она.

Он принял ее слова за комплимент и сказал:

– Спасибо.

Джесс подавила зуд комментатора, решив, что, если она хочет выудить из него какую-нибудь информацию, ей следует попытаться вести себя прилично. Если честно, он вызывал в ней жалость – стареющий ловелас, изо всех сил цепляющийся за уходящую молодость. Ему бы перестать разыгрывать из себя юношу, забросить подальше свои золотые цепочки, не укладывать волосы, сменить молодежный стиль одежды – и он превратился бы в весьма привлекательного пожилого мужчину. Обтягивающие брючки на пятидесятилетнем человеке смотрятся далеко не лучшим образом. А ведь ему уж никак не меньше пятидесяти, судя по морщинам. И что он станет делать дальше? Подтяжку?

Он пощелкал какими-то выключателями, и комнату залил слабый бледно-розовый свет. Из стереомагнитофона полился голос Синатры, а над баром замигала надпись: «Уголок Матта».

– Господи! – пробормотала Джесс, утопая в обтянутом узорчатой тканью диване.

– Скотч? – заботливо спросил Матт уже от бара и с бутылкой в руке.

– Коку, – быстро ответила она.

– Не держу, к сожалению, – отозвался он. – Но, если хотите, есть немного травки.

– Я имела в виду не кокаин, а кока-колу.

– Со скотчем?

– Без.

– Вы вовсе не пьете?

– Изредка.

– А сегодня?

– Возможно, попозже.

Последняя фраза приободрила его. Значит, она не торопится уходить. Может, если ему повезет, останется и на всю ночь. Или если ей повезет – это ведь как посмотреть.

Ей явно понравилось его жилье. Как с порога начала оглядываться по сторонам, так до сих пор не может остановиться.

– Хотите осмотреть всю квартиру? – предложил он, подавая ей кока-колу в бокале с инициалами. Она еще спальню не видела!

Не сейчас.

Но почему?

– Потому что я голодна, а вы пригласили меня на обед. Не забыли?

Как можно! Он организовал чудесный обед. Но его подадут только через час. Матт надеялся, что ему, возможно, удастся уложить ее в кровать еще до появления еды. Он терпеть не мог заниматься любовью с набитым желудком – от этого у него начиналась изжога.

– Джесс, – объявил он медоточивым голоском. – Я хочу, чтобы вы знали – за весь год я не встречал такой потрясающей девушки, как вы.

Он уселся рядышком, обнял ее за плечи, а потом его рука как-то сама собой опустилась на ее правую грудь.

Гостья отпрянула.

– Прекратите, Матт. Я пришла сюда поесть и получить информацию. Так что, будьте добры, перестаньте меня лапать и не несите всякую идиотскую чушь. Договорились?

Встреча с близняшками огорчила Ленни. Ему очень не понравилась произошедшая с ними перемена. Раньше они были настоящими, а теперь превратились в подобие надувных кукол, вроде тех, какими торгуют в порномагазинчиках вокруг Таймс-сквер. Многие нью-йоркцы отзывались о Лос-Анджелесе свысока, как об удивительной стране, полной траханья, жаркого солнца, извращений и греха.

А раз так, что же в этом плохого?

Очень много. Если больше нет ничего. А судя по Суне и Ширли, больше ничего и не было.

Он перекусил яичницей и кофе и в третий раз попробовал дозвониться до Алисы. После второго гудка она взяла трубку.

С придыханием:

– Хай, говорит Алиса Голден. Чем могу служить?

– Напрашиваешься на пошлость, – сказал он.

– Ленни, дорогой! В чем дело? Что-нибудь случилось?

Вот, пожалуйста, все их отношения как на ладони. Уютная болтовня мамочки и сыночка – вовсе не для Алисы. Она переходила прямо к делу.

– Я в Лос-Анджелесе. Ничего не случилось.

– Почему в Лос-Анджелесе?

Послышалась ли ему нотка тревоги в ее голосе? Алиса старалась не вспоминать, что у нее есть тридцатилетний сын, а то она начинала чувствовать себя такой древней.