Лаки - Джеки Коллинз

Джесс не узнала ничего. Абсолютно ничего.

Впрочем, нет. Она выяснила, что у Матта Трайнера постоянная эрекция; что он без умолку болтает и считает себя венцом мироздания.

Неужели он искренне верил, что Джесс поддастся его довольно-таки слабоватым чарам? Неужели он в самом деле полагал, что она, подобно остальным, так-таки возьмет и прыгнет под его одеяло?

Ей пришлось по-настоящему бороться с ним. Выдержать осаду. А в ней всего-то полтора метра роста против его метра восьмидесяти. Да, бой был что надо. Если бы в конце концов она не двинула его локтем в пах, возможно, до сих пор не вырвалась бы оттуда.

А когда далеко за полночь вернулась домой, то обнаружила, что в ее отсутствие Вэйланд пригласил целую ораву своих немытых приятелей, и они поглощали ее еду, курили ее травку и устраивали бардак в ее доме. Тут уж Джесс задала им жару, а когда она выходила из себя, то от нее следовало держаться подальше.

Вэйланд разобиделся, что на него не похоже, и ушел вслед за своими друзьями, только затем, чтобы вернуться в семь утра пьяным в стельку.

Все они одним миром мазаны. И Ленни – почему он не звонит? Неужели не понимает, как она о нем беспокоится? Как она переживает за него?

Утром Джесс вынесла ребенка во двор и легла рядом с ним около бассейна на длинной траве. Симон – единственное хорошее, что она сделала за всю свою жизнь. Он стал той причиной, ради которой она продолжала жить, тянуть ежедневную лямку в ожидании чека в конце недели.

Вэйланд подошел к ней, покачиваясь.

– У нас молоко кончилось, – пожаловался он.

– Сходи на рынок и купи, – отозвалась она спокойно.

– У меня нет денег.

Нехотя Джесс вытащила двадцатку из кармана джинсов и бросила ему.

Он кивнул с умным видом. «Этого хватит».

– Еще бы, – пробормотала она. – Пять долларов на еду, а остальное – на свои удовольствия.

Вэйланд не услышал. Впрочем, ей было все равно. Джесс тихонько качала Симона на руках и напевала ласковую колыбельную. Скоро настанет время ехать в больницу к матери.

Фокси было восемьдесят пять лет от роду. Маленький, как гном, лысый, с острыми пронизывающими косыми глазами и ушами, торчавшими, как у инопланетянина в фантастическом фильме.

Фокси пользовался заслуженной репутацией осторожного, хитрого и бесцеремонного человека, хорошего друга и опасного врага.

Еще он был живой легендой Голливуда – но только для посвященных.

Фокси обладал острым слухом, жестоким юмором, безграничной энергией и прекрасным здоровьем.

В восемьдесят пять лет все это – большая редкость.

Ленни так и не зашел к Фокси, вопреки совету Алисы. Но он столько слышал интересного о нем, что с нетерпением ожидал встречи.

Клуб «Фоксис» (названный по имени владельца) располагался на бульваре Голливуд и гордился тем, что его посещают все. Люди приходили к Фокси, чтобы показать себя и поразвлечься. Самые разные люди. От местных гомиков и шлюх до тех, кто кичится знакомством со знаменитостями с Беверли-Хиллз, от бизнесменов из Долины до (иногда!) одной-двух кинозвезд – все любили бывать у Фокси. Кормили у него ужасно, поили щедро, а развлекали бесподобно. Перед зрителями представали молодые таланты, стриптизерки, клоуны, а порой – какое-нибудь новое дарование, перед которым меркли иные телешоу. Раз в месяц он устраивал «Ночь раздевания» – вечер, когда обычные женщины выскакивали на сцену, сгорая от нетерпения показать всем свои достоинства. Чтобы попасть к Фокси в такой вечер, приходилось заказывать столик за несколько недель.

Идея зайти туда принадлежала Джою Фирелло.

– Я начинал отсюда, – объявил он. – Шесть недель на его сцене – и я получил приглашение на телевидение. А теперь я раздаю автографы и избегаю поклонниц.

Джой походил на красивую обезьяну – худой и маленький крепыш с прической, как у Рода Стюарта и губами Мики Джаггера. Ему было двадцать шесть лет, на четыре года меньше, чем Ленни.

– Слушай, – сказал Джой. – Если Фокси тебя не возьмет, сходим в «Импров» или в «Комеди Стор». Пристроишься в конце концов.