Замуж до утра - Теона Рэй

– Мы должны проследить за ним, – прошептала я жалобным голосом. – Но мой папа… Он ведь не мог…

– Если его опоили, то мог.

– Но чем опоили?

– Приворотным зельем, как меня. Я всё думал, с чего вдруг влюбился так резко, да еще и в… Простите, она ваша подруга, и я не могу говорить…

– В необразованную простушку? Называйте вещи своими именами.

Риган смущенно кивнул и сказал:

– Она красива, но совершенно невоспитанна. Могла ругаться матом прилюдно, вытереть соус с губ рукой. Я не то что разборчив в девушках, но меня всегда привлекали чуть более утонченные особы.

– Я знаю ее пять лет, можете мне не объяснять. Тем страннее, что вы влюбились настолько, что готовы были жениться.

– Действие зелья прошло, когда оно столкнулось в моем организме с настойками, что поила мне Ванесса.

– И вы хотите сказать, что Бранда и есть та ведьма, которая нам нужна? – хохотнула я. – Бросьте, Риган! Я знаю ее пять лет, пять! Да, она ведет себя по-дурацки и не знает, какой вилкой есть салат, но… ведьма? Да вы были с ней целый месяц и уж точно поняли бы, что она нечисть!

– Я бы не смог этого понять, – грустно улыбнулся Риган. – Я просто мужчина, опоенный зельем приворота.

Кончики моих пальцев снова оказались в плену моих зубов. Я всегда их грызла, когда страшно нервничала. Обида на подругу захлестнула с новой силой, а вот за отца теперь было страшно. Если он и впрямь опоен, то его нужно спасать, а не обвинять в предательстве.

– Мы пойдем на прием, который устраивает Ландорф Болейн в эту субботу, – сказал Риган. – Присмотримся к нему и к Бранде.

– Нас выпнут еще на пороге, – усмехнулась я. – Если Бранда охмурила моего папу, взяла в оборот конюха и кухарку, то дом уже полностью принадлежит ей. Не удивлюсь, если там на каждом шагу стражники.

– Об этом не волнуйтесь, я разберусь. Притворимся кем-то другими.

– Как у вас все легко, – буркнула я, падая на кровать. Риган сидел на табурете рядом, и не сразу я поняла, что он держит одну мою руку в своей. Поглаживает тыльную сторону ладони пальцем, легонько сжимает ее. – Что вы делаете?

– Простите, – мужчина словно опомнился, убрал руки. – Задумался.

Наш разговор прервал крик Ванессы:

– Готово!

Мы ринулись в мастерскую. Мне не терпелось увидеть металлическое сердце, а вместо него на столе лежали кучки проволоки, металлических пластин и стеклянных шариков.

Глаза Ванессы горели восторгом, как если бы она вдруг облапошила все казино и забрала миллион.

Мы с Риганом, наверное, имели такой ошеломленный вид, что подруга расхохоталась.

– Ой, видели бы вы свои лица! Ну, что я говорила – я все смогу! Вот увидите, неделя-другая, и мы начнем поднимать мертвецов!

– А мне придется их упокаивать, – напомнил ей Риган.

Ванесса отмахнулась:

– Тебе и своих ходячих мертвецов достаточно. Они время от времени встают.

– Да уже год никто не оживал.

– Мои мертвецы будут вовсе не мертвые. Я с помощью этих штуковин, – женщина ткнула пальцем в кучки металла, – смогу лечить неизлечимые болезни, понимаете?

Я вопросительно вздернула брови:

– А сердце-то где?

– Торопишься увидеть? Не всё сразу, дорогуша, не всё сразу!

– Если человек умер от пневмонии, то как ему поможет новое сердце? – не понимала я.

– Сердце гоняет кровь по организму, а вместе с тем будет наполнять ее моей силой. Трудно объяснить, но просто поверьте – это сработает. Человек будет не совсем жив, но и не мертв. Жизнь в нем будет поддерживаться магией. Не зря я техномаг, не зря за мной охотятся.

– Ты этим как будто гордишься? – спросил Риган со смешком.

Ванесса в ответ скорчила рожицу.

Часть ночи прошла весело. Да-да, весело, и это не шутка. Я впервые за долгое время так много смеялась, что заболели челюсти.

Ванесса рассказывала интересные истории из своего прошлого, я помогала ей вспомнить некоторые моменты из нашего общего времяпрепровождения. Риган молча слушал и улыбался, любовался тем, как мы заливаемся хохотом.

После всего того, что мы пережили, эта ночь стала глотком свежего воздуха. Я чувствовала, что у меня открывается второе дыхание, и теперь я могу все!

Риган стал поглядывать на часы все чаще.

– Ты хочешь сделать это сегодня? – спросила его Ванесса.

– Что? – не поняла я. – Вы что-то придумали?

– Я должен поехать в свой дом и убедиться, что Паркер и Ханна не там. Если в них вселились черные духи, то они наверняка живут при своем хозяине.

– Тогда есть шанс, что мы найдем главного, если разыщем кого-то из его слуг? Он ведь наверняка завербовал уже не одного человека. Да и охотниками, вы говорили, не брезгует.

– Шанс есть, – вздохнул Риган. – Ложитесь спать, дамы, а я вернусь к рассвету.

– Возьми с собой Аманду, – попросила Ванесса. – И тебе будет помощь, и мне сегодня желательно побыть одной. Я хочу начать изготавливать сердце, и делаю что-то подобное впервые – не знаю, какие могут быть последствия.

Мне ее просьба показалась странной. Ванесса перестала смотреть нам в глаза, запела под нос какую-то песенку и расположилась за столом в окружении железяк.

– Ладно, – протянул Риган с подозрением. – Аманда, вам нужно время, чтобы собраться?

– Ни минуты, – хмыкнула я, завязывая на груди тесемки мантии. – Пойдемте, мистер Вуд. Оставим нашу нечисть в одиночестве.

С чего вдруг подруга решила выпроводить нас обоих, мы так и не поняли. Может быть, и правда ее магия могла выйти из-под контроля, а может, Ванесса от нас слегка устала. Столько лет жила одна, а тут на ее голову свалились обнищавшая девица и охотник.

– Придется отыскать любой кеб, а не тот, что получше, – сказал Риган хмурясь.

Дождь со снегом только усилился с тех пор, как я вернулась домой, и, наверное, не закончится до самого утра. Людей видно не было, чего не сказать о прошлой ночи – обычно, переулки Лондона никогда не бывают пусты, как сегодня.

Я пониже опустила капюшон, прихватила его под подбородком пальцами и шла за Риганом след в след. Не хотелось бы наступить в глубокую лужу – туфли, которые мы сняли с мертвой женщины в Эппинге, оказались дырявыми на левой пятке.

Кеб нашелся довольно быстро. Скучающий возничий попробовал на зуб медную монету, молча кивнул, и мы помчались в место, которое последнее время иногда мне снилось. Я жаждала вновь увидеть прекрасный сад, в котором время будто замирало.

Когда мы вышли у дома Ригана, мужчина утянул меня в сторону от ворот.

– В окнах темно, – прошептал он, – но если Ханна или Паркер в доме, то