Замуж до утра - Теона Рэй

– Вы вот уже несколько минут сверлите взглядом ложку, полную супа, – сказал Риган, и его голос вырвал меня из раздумий.

Я быстро сунула столовый прибор в рот, проглотила бульон и вытерла губы. Нет, нужно что-то делать со своим состоянием. Так и до влюбленности недалеко! А я не могу влюбиться в Ригана – ему не нужна девушка без приданого, которую он буквально нашел почти на улице. Да и мне не нужен охотник – это же у нас никогда не будет детей! А как жить без детей?

– Мы должны вернуться к Ванессе до рассвета, – напомнил Риган. – Если вы уже поели, то предлагаю выбираться отсюда.

Покидать дом пришлось через окно, благо не второго этажа. Мы тихонько вернулись в столовую, а оттуда через форточку на улицу. Нас никто не заметил, все-таки дом и правда очень большой. Наверное, если бы в нем жили два или три человека, они вообще могли месяцами не пересекаться.

Пешком преодолели довольно длинное расстояние, пока не нашли свободный кеб. Тот отвез нас к ломбарду, от которого мы своими ногами добрались до дома Ванессы.

Подруга не спала, и, кажется, с момента нашего ухода не отрывалась от своего занятия. Она перестала запирать двери, и мы беспрепятственно вошли в ее убежище.

Ванесса корпела над сердцем. Металлический шар потихоньку плавился в руках техномага, принимая форму, похожую на человеческий орган. Она приваривала к нему проволочки, тоненькие, как волосинки, и время от времени сердце начинало светиться голубоватым сиянием.

– Я останусь спать в мастерской, – сказал мне Риган. Ванесса и тогда не подняла голову. В ее темных глазах сверкали искры, волосы на голове едва заметно шевелились. Казалось, мыслями женщина далеко отсюда, и ей нет никакого дела до того, кто находится в ее доме.

– Отправьте Ванессу ко мне, – попросила я мужа. – Ей нужно отдохнуть. Я подвинусь, нам хватит места на кровати.

– Думаю, она не уйдет отсюда в ближайшее время, – хмыкнул мужчина. – Добрых снов, Аманда.

На улице уже занимался рассвет, когда я, наконец, уснула. Я не могла видеть, как светлеет небо, но на часах было около восьми утра.

По дороге домой мы с Риганом договорились, что больше не будем рисковать, и выходить из дома днем нам не стоит. Ночью есть хоть какой-то шанс остаться незамеченными темными слугами. Так что весь день мы спали. Ванесса, кстати, пришла – рухнула на кровать, не говоря ни слова, и продрыхла до самого вечера.

А когда мы все собрались за скромным ужином, она сказала:

– Я его почти сделала.

Мы с Риганом переглянулись. Ванесса, спустя ночь работы над органом, выглядела так, словно неделю без продыху разгружала вагоны. Под ее глазами залегли темные круги, худые руки дрожали. Женщина вся будто сжалась и сидела за столом сгорбившись.

– Много работы еще? – уточнила я.

– Нет. Может быть, неделя или чуть больше.

– Нашла чье-то… лишнее сердце? Ты говорила, что тебе нужно увидеть орган вживую.

– Да, вот же он, – Ванесса кивнула на железную банку, стоящую на столе.

Я медленно перевела взгляд с тарелки на банку. Тяжело сглотнула и с трудом поднялась на ноги. Заглянула в банку и вновь села.

Красно-серый бесформенный кусок мяса с хрящами – вот как выглядит человеческое сердце. Лучше бы я никогда этого не знала!

– Аманда? – позвал Риган с беспокойством, протягивая мне кружку воды. – Выпейте. Не стоило вам смотреть на него.

– Мне было любопытно, – прохрипела я, заглушая рвотные позывы. – Ванесса, где ты его нашла?

– Соседка сверху давно уже собиралась умереть, – пожала плечами женщина. – Сегодня я зашла к ней, чтобы проведать, как обычно, а она окоченела.

– Ты вырезала сердце из тела… – всхлипнула я в ужасе. – Неужели у тебя ничего не дрогнуло?!

Ванесса посмотрела на меня, сверкнув глазами. Я никогда раньше не видела ее такой сосредоточенной и рассерженной.

– Я техномаг, Аманда. Это моя сущность. Ради своих изобретений я способна на многое, если ты этого еще не поняла. Я не убивала эту несчастную, она сдохла сама. Кому сдалось ее сердце, а? Мне оно было необходимо, чтобы создать нечто невероятное, а ей зачем?

Ванесса проговорила все это таким грубым тоном, что я пожалела о своих словах. Расстроила подругу, что за идиотка!

Но в то же время я вдруг поняла, почему она в классе нечисти. Благодушная женщина, спасшая однажды меня, а потом охотника, могла быть жесткой и даже жестокой. Если она взяла сердце уже умершего человека без зазрения совести, то на что были способны другие техномаги? Наверняка им не составило бы труда кого-нибудь убить ради своей цели.

Риган хмуро смотрел на Ванессу. Насчет украденного органа он ничего ей не сказал, и я успокоилась. Мне только стало совестно из-за того, что я обвинила родного человека во грехе.

– Прости, пожалуйста, – пробормотала я. – Ты и правда не сделала ничего плохого. Ну, умерла та женщина, и что, правда? Ей сердце не нужно, а тебе сослужит хорошую службу.

– Я должна заняться работой, – бросила Ванесса, намекая, что пора освободить стол.

Риган тут же убрал тарелки, сполоснул их в тазу с ледяной водой. Я в это время грела руки у огня, а когда муж закончил с уборкой, то он увел меня в спальню.

– Мы не должны ей мешать, – сказал он мне негромко. – Техномаг, одержимый своим творением, во время работы не лучший собеседник. Точно не знаю, что с ними происходит в такие моменты, но видел, как они бросаются даже друг на друга.

– Я никогда не видела Ванессу такой озлобленной, – пробормотала я с легкой обидой в голосе.

– Поэтому она попросила меня взять вас с собой прошлой ночью, понимаете? Потому что она зла. Она одержима. Пока не закончит работу над сердцем, лучше не говорить с ней вовсе.

Я кивнула. Из мастерской доносился едва слышимый звон и шипение магии – Ванесса “колдовала” над органом.

– Мне кажется, что ее нужно оставить, – сказала я. – Я боюсь ее. Нет, то есть, не боюсь, но мне не очень комфортно. Ванесса будто и не Ванесса вовсе.

– Вы правы – это не она, в ней сейчас говорит ее сила.

– А вам, как охотнику, не претит то, что прямо перед вами работает техномаг? Нет желания схватить ее и упечь в тюрьму?

– Ни малейшего. Я обязан ей своей жизнью, и никто, и ничто не заставит меня предать Ванессу. Но сейчас нам и правда лучше уйти. К тому же у нас есть еще дела. Вы могли бы остаться