Разговор о любви - Глория Эванс

Самый высокий из мальчишек, по-видимому, самый старший и самый смелый, первым нарушил воцарившееся молчание.

– Возьмем ее! Она тоже большая и будет в нашей команде. А Бен и Вилли перейдут к Тиму, и тогда нас будет поровну!

– Но ведь она женщина! А женщин на войну не берут! – пронзительно звонким голосом возразил худенький живой мальчик с торчавшими из-под съехавшей набок шапки соломенными волосами.

– Я умею воевать не хуже мужчин, – попыталась возразить Джоанна и, скинув варежки, нагнулась и ловкими умелыми движениями слепила крепкий снежок. – Вот, посмотрите! – Она прицелилась в ствол ближайшей сосны и запустила в него снежный шарик.

– Метко стреляет, – рассудительно серьезным тоном заключил высокий мальчик. – Берем ее!

Джоанна сжала пальцы правой руки в кулак и резко подняла ее, торжествуя.

– Будешь в нашей команде, – проинструктировал ее командир.

Джоанна послушно кивнула и заняла место среди принявшей ее в свои ряды ребятни. Ее взгляд встретился с взглядом Тима. Он смотрел на нее как-то странно: изучающе, недоверчиво и с откровенным восхищением.

Бой закончился через сорок минут, которые для всех его участников пролетели, как одна. Прервала сражение мама веснушчатого мальчика в комбинезоне, позвав его обедать. Следом за ней пришел чей-то папа, и Тим посмотрел на часы, предварительно расчистив их от снега.

– Ребята, нам всем пора подкрепиться! – объявил он. – Солдаты должны хорошо питаться.

– Это правильно! – подтвердил старший мальчик. – Классно мы повоевали! – Его серьезное лицо вдруг просияло счастливой улыбкой.

– Просто отлично! – подхватила Джоанна, тоже улыбаясь и стряхивая со штанов налипший снег.

Обед заказали в коттедж – горячий суп с фрикадельками из говяжьего фарша, отбивные, салат из оливок, помидоров и брынзы и пирожные с чаем. Сидя за столом и за обе щеки уплетая еду, Джоанна взахлеб рассказывала Виолетте, Энтони и Андрэ о сумасшедшей игре в снежки, а Тим дополнял ее рассказ множеством подробностей.

Между ними за время этой несерьезной битвы друг против друга установился полный мир, и они оба радовались этому и выражали свою радость, как только могли: взглядами, интонацией, улыбками.

– После обеда предлагаю всем вместе сходить в кино, а потом прокатиться на мотосанях! – предложила Виолетта, выслушав Джоанну и всласть нахохотавшись.

– Отличная идея! – воскликнула Джоанна, поднимая руки, сцепляя их под подбородком в замок и устремляя вопросительно-восторженный взгляд на Тима.

При других обстоятельствах он, несомненно, отказался бы от прогулки на мотосанях, как ни экзотично и заманчиво звучало это слово. Сегодня ему и так пришлось пробыть на морозе слишком долго. И не просто пробыть, а провозиться в ненавистном снегу. Но он видел по глазам Джоанны, что ей эта затея ужасно нравится, и не мог лишить ее удовольствия.

– Я согласен.

– А я – вы уж простите меня – не составлю вам компании, – сказал Андрэ деловитым тоном.

Поездка на мотосанях произвела на Тима незабываемое впечатление. Оказалось, что управлять ими не сложнее, чем кататься на велосипеде. Перед поездкой им подобрали все необходимое: комбинезоны, перчатки, шлемы и подшлемники, а инструктор ознакомил их с правилами безопасности. Ощущения радости, скорости и свободы, красота умиротворенных зимних пейзажей засели в сердце Тима светлым пятном. Единственным, что на протяжении всей прогулки отравляло его удовольствие, был холод, от которого в итоге его руки и ноги превратились в ледышки.

Вернувшись в коттедж, он долго стоял в прихожей, прислонившись спиной к стене, не в состоянии и пальцем пошевелить.

Джоанна, Энтони и Виолетта, розовощекие и бодрые, разделись и разулись, а он все охал, твердя, что умирает.

– Я кое-что придумала! – воскликнула вдруг Виолетта. – Надо провести тебя на кухню и зажечь там плиту. Разогреешься в два счета!

Энергичным движением она взяла Тима за руку и потащила за собой. Синее пламя конфорок на плите действительно помогло ему прийти в чувства буквально за несколько минут.

– Присядь, – заботливо произнесла Виолетта, придвигая стул.

Тим послушно сел и принялся расстегивать куртку.

– Знаешь, по-моему, я догадалась, что между вами происходит, – прошептала Виолетта, наклоняясь к нему и прикрывая рот ладонью.

Он удивленно взглянул в ее васильковые глаза и прищурился.

– Мы знакомы с Джоанной два года, но за это время я хорошо узнала ее. Она не особенно доверяет мужчинам и даже сторонится их. – Ее взгляд приобрел загадочное выражение. – Вы нравитесь друг другу, но у вас все еще так зыбко, я угадала?

Тим пожал плечами и кивнул. Виолетта оглянулась на дверь и ближе наклонилась к Тиму.

– Будь понастойчивее, Тим! Я вижу, что Джоанна от тебя без ума. И знай: мы с Энтони на твоей стороне. – Она лукаво подмигнула ему и поднесла к губам палец, давая понять, что об их секрете никому не станет известно. – Можно дать тебе один совет? – Ее голос стал еще тише, и Тиму пришлось напрячь слух, чтобы разобрать, о чем она говорит. – Замани сегодня Джоанну в ту дополнительную ванную на втором этаже. В ней потрясающе огромная ванна и суперромантическая обстановочка. Пока вас не было, я поставила туда флакон с ароматизированной солью и пену – и то и другое с запахом жасмина. На Джоанну жасминовый аромат действует опьяняюще.

Она посмотрела на него своими блестящими голубыми глазами и выразительно повела бровью.

Тим улыбнулся.

– Спасибо тебе.

Во внезапно распалившемся воображении он уже лежал вместе с Джоанной в пенной ванне, благоухающей жасмином. Но голос разума занудно проник в его эротические грезы и забубнил: «Нет-нет, Тим! Ты не должен прибегать к обману и хитростям. Не можешь рассказать Джоанне о вашей с отцом тайне, тогда хотя бы убеди её в том, что она дорога тебе. Она, а не ее ДОЛЖНОСТЬ. И сделай это честным путем…»