Разговор о любви - Глория Эванс

– Постой, постой… Ты не права, – так же невозмутимо, но несколько растерянно произнес Тим. – Мы взрослые люди и находились в здравом уме, когда решились на близость. На это нас подтолкнула страсть, а вовсе не твои родственники.

– Нет! – выкрикнула Джоанна, энергично качая головой. – Ты просто не хочешь смотреть правде в глаза. Но я все равно не попадусь ни в твою, ни в их ловушку, запомни!

Лицо Тима окаменело. Ничего подобного он не ожидал от нее услышать, более того, ему было совершенно непонятно, о чем она толкует.

– Джоанна, прошу тебя, успокойся! И объясни, что ты имеешь в виду.

– То, что я прекрасно помню твою угрозу сместить меня с должности начальника нашего отдела, – прошипела она, сверкая глазами.

Тим тряхнул головой, теряя терпение.

– Мне кажется, тебе следует немного остыть, ведь ты не в состоянии нормально разговаривать, – произнес он, надевая на себя рубашку и натягивая ботинки. – Поговорим обо всем после.

– После?

– Да, после. – Он смерил ее ледяным взглядом. – А сейчас я пойду и немного прогуляюсь.

– Попутного ветра! – съязвила Джоанна, широкими шагами приближаясь к кровати и опускаясь на нее.

Тим вышел, не добавив больше ни слова.

Джоанна чуть было не выскочила вслед, чтобы попытаться остановить его. Но ничего подобного не сделала, лишь склонила голову и прижала к горящим щекам ладони.

Яне должна за ним бегать, подумала она, чуть не плача. И нам не следует проводить вместе так много времени. А то я настолько к нему привыкну, что окончательно пропаду.

Тим вышел на улицу и, неуютно поежившись – к северным холодам он никак не мог привыкнуть, – медленно побрел по дорожке, покрытой коркой притоптанного снега, направляясь к небольшому участку, заросшему соснами.

Было ясно, безветренно и солнечно. Людей, не боящихся морозов, погода определенно радовала. Тим видел это по восторженным улыбкам и оживлению взрослых и детей, прогуливающихся и играющих тут и там в снежки. Он тоже с удовольствием порадовался бы и снегу, и этому белому холодному солнцу. Но его душа тосковала по теплу, а минусовая температура воспринималась как настоящее наказание.

Надо приспосабливаться, подумал он, втягивая голову в поднятый воротник теплой зимней куртки и засовывая руки в карманы. Неизвестно, сколько еще времени мне придется торчать в этих краях.

Его мысли плавно переключились на минувшую ночь, и на душе у него потеплело. Но как только ему вспомнился момент расставания с Джоанной, сразу по спине прокатилась волна озноба.

Проклятье! – подумал он с тоской. Все идет наперекосяк! В кои веки я так сильно увлекся женщиной, но не могу даже романа с ней закрутить! Мы работаем вместе. Да, это проблема. Только вчера ночью, как мне показалось, нам все же удалось с этой проблемой справиться. Черт! По-видимому, я ошибся. Джоанна еще не знает, что владелец «Свитиз» – мой отец и что я устроился работать в отдел рекламы вовсе не для того, чтобы сместить ее с должности начальника, а совсем с иными целями… Если бы я только мог обо всем ей рассказать!

В голове его сгущался какой-то вязкий туман, а на сердце давил тяжелый груз.

Надо бы встряхнуться, смахнуть с себя эту хандру, подумал он и как раз в этот момент почувствовал удар в спину каким-то небольшим – величиной с детский кулак – предметом. В его голове за полсекунды пронеслась вереница всевозможных предположений, что именно это могло означать. Он даже приготовился к драке, прежде чем догадался, что произошло. Снежок! Кто-то бросил в кого-то снежок, но промазал и угодил ему в спину.

Он медленно повернулся и тут же увидел своего обидчика. На удалении шагов десяти от него стоял, застыв на месте от испуга и растерянности и приоткрыв рот, веснушчатый мальчишка лет восьми без двух передних зубов. О том, что его зимний комбинезон, сплошь облепленный снегом, ярко-синего цвета, можно было только догадываться по двум пятнам, проглядывавшим в районе плеча и на колене. Он смотрел на Тима так, будто ждал от него вынесения приговора.

Отличная возможность развеяться, осенило вдруг Тима. А заодно и приобщиться к зимним квебекским забавам.

С невообразимой проворностью он наклонился к земле, загреб рукой снега, слепил его в комок и бросил в мальчишку.

Тот, в первое мгновение слегка опешив, воспринял его поступок со щенячьим ликованием: разразился звонким смехом, запрыгал на месте и захлопал в ладоши. Потом, так же быстро, слепил очередной снежок и уже без стеснения запустил его, попав Тиму прямо в нос.

Ощущение, которое Тим в этот момент испытал, было пренеприятнейшим: обжигающе холодный снег забился ему в ноздри, затрудняя дыхание, и тут же начал таять, больно пощипывая кожу. Но им уже владел боевой азарт, и, быстро смахнув с лица белую колючую массу, он с еще большим запалом сделал второй снежок и бросил в своего маленького ловкого соперника.

Джоанна, позвонив маме, долго слонялась по дому, не зная, чем ей заняться. От мыслей о Тиме у нее уже трещала голова, но отделаться от них не было никакой возможности. Теперь она понимала, что вела себя утром не вполне правильно. Незачем было повышать голос, к тому же она не имела права сваливать на Тима всю вину за то, что между ними происходило. Около полудня, когда до обеда оставался час, ощущая себя морально истерзанной, она собралась и вышла из дома, решив прогуляться по территории «Шантеклера».

Ей хотелось спокойно побродить в сосновом лесочке, располагавшемся справа от их коттеджа, подышать морозным воздухом и прояснить мысли. Однако ее ждало совсем иное развлечение.

Джоанна свернула на нужную тропинку, задумчиво побрела к соснам, но вскоре остановилась и изумленно ахнула, не веря своим глазам. Среди веселой ватаги визжащих ребятишек носился как угорелый ее Тим!

Безумное мероприятие, в котором этот огромный мужчина явно не без удовольствия принимал участие, представляло собой настоящий снежный бой. Тим и несколько мальчишек лет семи – девяти, очевидно, входили в одну команду и с забавной увлеченностью обстреливали своих врагов – более многочисленную группу, состоявшую из одних детей.

Наверное, они посчитали, что Тим один заменяет нескольких малышей, улыбаясь, решила Джоанна. Хотя ему, не привыкшему к снегу и холоду, не так-то просто было носиться по сугробам.

Только сейчас она обратила внимание на то, что как на Тиме, так и на некоторых детях нет шапок, и, присмотревшись, увидела их валяющимися на снегу. Перчатки и варежки тоже были разбросаны по всему полю боя, а воины лепили свои боеприпасы голыми руками, красными от мороза.

Джоанна постояла на месте несколько минут, потом, ощутив внезапный приступ зависти и нестерпимое желание так же отчаянно порезвиться, быстрыми шагами подошла к игравшим и громко, чтобы ее услышали, прокричала:

– А мне можно с вами?

Смех и гиканье резко оборвались, и участники сражения все, как один, повернули головы и с изумлением уставились на пожелавшую присоединиться к ним Джоанну. Сильнее всех удивился, как ей показалось, Тим. Он смотрел на нее так, словно видел перед собой НЛО.