Сводные для деревенщины - Эльвира Осетина

Антон застонал.

Я подумала, что сделала ему больно, попыталась отодвинуться, но мужчина мне не дал, положив руку на затылок.

— Юль, пожалуйста, просто подержи его во рту. Это такой невъебический кайф, — протянул он, закатывая глаза от удовольствия.

А я и сама чувствовала тот самый невъебический и охуенный кайф.

Костя же словно специально начал подталкивать меня вперед, усиливая свои удары и насаживая на член своего брата, пока тот не протиснулся до самой гортани.

Никогда не думала, что минет настолько возбуждает.

Делала его несколько раз, но мне совершенно не нравилось, а сейчас, в такой позе, когда я даже не могу управлять ситуацией, а мужчины сами фактически это делают, моя задача — лишь поддаваться и получать кайф, я просто подумала, что сейчас взорвусь.

Так и случилось. Те самые искрящиеся эндорфины, которые всё это время наполняли меня изнутри, резко и неожиданно рванули, и я не сдержалась и закричала. Правда, с членом во рту это было похоже на глухой стон, а не крик.

После феерического оргазма силы меня покинули, и я начала заваливаться.

Если бы не мужчины, удерживающие меня буквально в воздухе, то я бы тряпочкой упала и отключилась.

Они не стали меня мучить и последовали за мной буквально через минуту.

Сначала излился Антон, а следом Костя.

Глава 8

— Ну во-о-от, — потирая лапами, радовался паук.

А я сидела на диване и с улыбкой до ушей разглядывала двух волков, которые спали рядом со мной — с обеих сторон.

Настоящих волков.

Но вместо того, чтобы пугаться, я улыбалась, как самая настоящая дурочка.

Ощущение эйфории не покидало меня. Хотелось прыгать и хлопать в ладоши.

Как же давно я не была такой счастливой. Наверное, только в далеком детстве.

Тот волк, что крупнее и с более злобной мордой, лежал, отвернувшись от меня, на боку и почему-то иногда скалился, оголяя свои здоровенные клыки, а второй, менее опасный на вид и спокойный, наоборот, спал, повернувшись ко мне.

Только, какого цвета у них шерсть, было непонятно. Краски вновь выцвели почти до негатива. А еще волки были здоровенные, мне кажется, даже больше мужчин, когда они в человеческом виде. Я и не знала, что они бывают такими огромными…

Животные мирно спали на постели очень глубоким сном.

У меня пальцы зачесались, так сильно захотелось запустить в их шерсть того, что был покрупнее, я уже потянулась, но меня остановил паук.

— Не смей! — рявкнул он так, что я даже подпрыгнуть умудрилась сидя и с удивлением уставилась на паучка, который устроился на подлокотнике дивана.

Ой, а парни успели его разложить? Я даже не заметила… Ну да, настолько сильно была занята. От воспоминаний загорелись даже кончики ушей.

— Сейчас перетащишь их в астрал, и пипец — затрахаете друг друга до смерти! — опять начал возмущаться паук.

Я не стала трогать волков и осторожно поползла между ними, подальше от соблазна.

Спрыгнув с дивана, подошла к креслу и уселась в него.

Кстати, в астрале я не была голой, на мне был мой любимый сарафан, который я постоянно носила в огороде, — в мелкий цветочек.

— А ты чего лыбишься? — спросил меня паук, разглядывая своими восьмью глазами.

Я же посмотрела на паука и вдруг поняла, насколько же он милый и красивый, о чем и решила ему сообщить:

— Какой же ты ми-ми-ми-шный! Можно я тебя поглажу?

Я потянулась к пауку, который резко отпрянул от меня в сторону.

— Ты совсем сдурела, что ли, мать? — спросил он, глядя на меня в шоке.

— Нет, — покачала я головой и, вскочив с дивана, начала танцевать.

Эйфория переполняла меня и всё моё естество. Энергия бурлила, как пузырьки от шампанского, и я не знала, куда её деть.

— М-дя-я, — протянул паук, — похоже на опьянение от переизбытка энергии. Ну что ж, придется ждать, когда успокоится.

Он душераздирающе вздохнул и замолчал.

А я так и продолжала танцевать, еще и напевая что-то себе под нос.

Не знаю, сколько это длилось, время я не засекала, но усталость всё же взяла своё, и я с веселым смехом упала в кресло.

— Всё? — спросил паук.

— Угу, — хихикнула я.

— А-а-а, еще не всё, — недовольно пробурчал, словно старый дед, паучок.

— Если дашь мне себя погладить, то точно будет всё, — решила докопаться я до паука.

Какое-то время он молчал, а затем, с шумом вздохнув, кивнул.

Я запищала и захлопала в ладоши от радости, а затем поднесла палец к паучку и начала осторожно гладить его по голове.

— На ощупь ты такой же мягкий, как и на вид, — констатировала я.

— Теперь точно всё! — Паук резко отодвинулся от моего пальца и грозно на меня посмотрел. — Если не прекратишь, укушу!

— Ладно-ладно, прости, я всё, молчу! — Я сжала губы и показала пальцами, будто закрываю их на молнию.

Хотя мне было совершенно недостаточно. Даже потанцевав, я не смогла потратить всю лишнюю энергию. Но я старалась сдерживаться, умом понимая, что это больше похоже на опьянение.

Паук какое-то время понаблюдал за мной, а затем, опять сделав позу профессора, встал на задние лапы, две передние закинул себе за спину, а еще двумя (передними) начал размахивать и принялся ходить по подлокотнику из стороны в сторону.

— Итак, теперь в тебе силы полно. Не так чтобы совсем-совсем полно. Но на одно убойное заклинание, способное положить пару-тройку магов, хватит. И да, чем чаще будешь с оборотнями сексом заниматься, тем больше в тебе будет силы. Смотри и запоминай!

Он начал выплетать самую настоящую паутину своими лапками.

— Вот здесь и здесь делаешь узелки, — паук указал на два места: в самую середину и на последнюю нитку, — а затем вливаешь туда всю свою силу, сматываешь в комок, цепляешь на какую-нибудь вещь, желательно природную, можно обычную сухую веточку размером со спичку, и носишь с собой. Когда будет нападение, достаточно мысленно активировать её, и будет большой бада-бум. — Паучок зло усмехнулся, щелкая своими жвалами. — Поверь, магам это не понравится. Точнее — они все сдохнут.

Я скептически посмотрела на паутину, а затем на свои руки.

— А где я материал возьму? Э-э-э… нитки? — задала я закономерный вопрос.

Паук опять закатил все свои восемь глаз в