Сводные для деревенщины - Эльвира Осетина

— Нет, — нахмурилась я, не спеша подписываться на всякие непонятные вещи. — Что за ритуал? Может… пусть его? Забирают эту силу? Я её всё равно не чувствую и не пользуюсь. И вообще, жила спокойно столько лет и еще столько, дай бог, проживу.

— Ой, ду-у-ура, — протянул паук, при этом взявшись за голову двумя лапками, а затем резко успокоился и пробормотал себе под нос: — Хотя что тут говорить, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

И он вдруг резко кинул мне прямо в лицо паутинку, да с такой скоростью, что я даже увернуться не успела, только глаза зажмурила, а у меня в голове включилось кино.

Я не сразу поняла, что происходит и где я. Но на этот раз даже тела своего не ощущала, а словно была невидимым зрителем.

Это была пещера с чадящими факелами. Посреди пещеры стоял алтарь, а на алтаре лежала голая девушка. Звук как будто кто-то медленно прибавлял, и я слышала, как она кричит и зовет кого-нибудь на помощь. Её глаза вращались от ужаса и страха.

А затем я увидела, как из темного коридора с факелами в руках появляется несколько человек. Все они были одеты в темную одежду и еще и в жутких масках.

Тот, на котором была маска демона с рогами, подошел к изголовью девушки и начал говорить на латинском языке. Я понимала значение слов, всё же химик и латинский учила так же, как учат его на медицинском. Он говорил о том, что эта жертва во славу дьявола. Он просит дьявола забрать силу у недостойной и отдать ему. А затем он начал прямо ножом вырезать на теле девушки эти же самые символы. Она заходилась криком от боли, а этот псих не останавливался. Я хотела закрыть глаза и уши, хотела прекратить это жуткое зрелище, но у меня ничего не получалось.

Остальные же люди в жутких масках стояли вокруг алтаря и хором повторяли слова того маньяка.

Девчонка кричала и кричала, пока этот урод не прекратил.

Все эти же слова он вырезал на её теле, не оставив живого места.

А затем этот маньяк еще и полез на неё сверху.

Он начал её насиловать.

Но не он один.

Они менялись, насиловали её, еще и кровь слизывали из её ран, пока сердце девушки не остановилось.

И это длилось очень долго.

Кто-то невероятно «заботливый» включил мне «видео» на перемотку, и я продолжала смотреть, но в ускоренном режиме.

Когда девушка умерла и эти психи с радостными гиками запрыгали вокруг её тела, видео закончилось.

Я открыла глаза, в позе эмбриона лежа на полу.

Совсем близко с моим лицом стоял паук.

— М-да, не хотел я тебя так пугать, — его голос был глухим и виноватым, — но повторюсь, лучше сто раз увидеть, чем один раз услышать.

Я кое-как села обратно и посмотрела сверху вниз на паука, который после уведенного уже не пугал меня так сильно.

— Ты сам видел этот ритуал? — спросила я его, всхлипывая и неосознанно обнимая себя.

— Видел, — удрученно кивнул паук. — И не один.

— Почему не помог ей… им? — спросила я.

— А зачем? — пожал плечами паук, теперь мне уже не казалось это действо милым. — Вмешиваться в дела покровителя чревато последствиями. А если ведьма настолько глупа и слаба, что позволила себе оказаться на ритуальном столе, значит, покровителю она не нужна. Он помогает только сильным. К тому же конкретно эта ведьма совсем берега потеряла. Ладно своих обидчиков изничтожила, её бы никто из наших не осудил, так она начала просто всех налево и направо убивать, упиваясь своей силой.

— Так это был такой суд? — в шоке уставилась я на паучка.

— Что-то вроде того, — ответил он.

— Хороши же судьи, — горько усмехнулась я.

— На самом деле конкретно этот ковен специализируется в основном на сумасшедших ведьмах.

— Они что, типа полиции для ведьм, что ли?

— Да не то чтобы, — задумчиво ответил паук. — На самом деле ведьмы и маги могут творить всё, что захотят, главное, чтобы они не оставляли явных следов — горы трупов, например. Если появляется такой псих, то ковены объединяются и уничтожают подобных ведьм. Никто не хочет повторения средневековых гонений. Ну и грех не воспользоваться дармовой силой. У магов и даже некоторых древних ведьм это считается нормальной практикой.

— И сами женщины-ведьмы так делают? — не веря, спросила я.

— А почему нет? — пожал плечами паук.

— Значит, и я могла там оказаться? — констатировала я.

— Да, — кивнул паук. — И если будешь и дальше тянуть, то твои оборотни могут не успеть тебя спасти в следующий раз. А ты даже защититься не сможешь, так как силы у тебя с гулькин нос. Так что первое моё тебе задание — как проснёшься, идешь в комнату к волкам, и… дальше они сами уже все сделают. Еще и полнолуние. Самое время! Побольше силы сразу хапнешь. Ну всё, давай, пошла! — крикнул он, да так громко, что я резко села и начала осматриваться вокруг. В комнате было темно, а на улице ярко светила луна. Но сейчас я четко осознавала, что всё вокруг стало «нормальным». Никаких выцветших красок и полупрозрачных предметов.

В голове так и стояла последняя установка от паука: «Давай, пошла!»

Ну я встала и пошла, приблизилась к залу, приоткрыла дверь и заметила Антона, он сидел в кресле и что-то читал в телефоне. Мужчина тут же перевел на меня вопросительный взгляд.

Я посмотрела на диван, а там спал Костя, но он мгновенно открыл глаза, поднял голову и тоже уставился на меня.

Я шагнула внутрь и скинула с себя ночную сорочку, оставшись в одних трусиках.

Мужчины даже не шелохнулись. Вот заразы…

Я с шумом выдохнула и сняла трусики, тоже кинув их на пол.

Ну блин, это же должно подействовать?

В этот момент Костя все же сел, но дальше не пошел, зато схватился за простыню и сжал её с такой силой, что она начала