Сводные для деревенщины - Эльвира Осетина

— Я так не могу, вас двое, и я… для меня это слишком.

— Боишься, что сделаем тебе больно? — проникновенно спросил мужчина. — Или стесняешься?

И я кивнула, оба раза на оба вопроса.

— Хочешь, мы по очереди будем? Сначала я, потом Кот — или наоборот?

— Я-а-а, — протянула я, не зная, что и говорить, но слова все же нашлись: — Это сложно, я так не могу, что вы потом обо мне будете думать? Кем я буду для вас? Как моя ма…

Антон не дал мне договорить и резко начал меня целовать — в губы. Я сжала их от неожиданности. Но мужчина не сильно напирал, а наоборот, все делал очень нежно и медленно. Посасывал сначала верхнюю губу, затем нижнюю, и я сдалась, приоткрыла рот. Но он не стал сразу же вторгаться, а наоборот, очень нежно продолжил посасывать мою губу и уже чуть позже скользнул языком внутрь. Облизал мои зубы и добрался до языка. Я неуверенно начала ему отвечать, толкнула языком в его, пытаясь проверить границы, пустит ли он меня к себе в рот, — и, о чудо, Антон отступил и пустил. Да так легко это сделал, что я даже растерялась, не зная, что дальше делать. В поцелуях я была не сильна. У меня в жизни всего двое мужчин было. А Антон просто нежно поглаживал меня своим языком, при этом еще и в глаза смотрел, позволяя мне дальше самой выбрать, что делать.

И я выбрала — начала его целовать. Туда, куда дотянусь. Сначала в уголки губ, затем в подбородок и просто в щеки, в шею. Он даже поднял голову, позволяя мне прокладывать дорожку из поцелуев.

— Оп-па, — резко прервал меня недовольный голос Кости, выдергивая из приятных ощущений и неги, в которую я начала погружаться. — А меня позвать забыли, что ли?

Глава 7

— Не забыли, — ответил Антон, — просто Юля очень стесняется, когда нас двое.

— М-да? — лениво произнес Костя, и мне совершенно не понравился ироничный тон его голоса. — Стесняшка, значит? И совсем не в мать?

Меня словно ведром холодной воды резко окатили, и я тут же начала вырываться из рук Антона.

— Хватит, Кот, — тихо ответил мужчина и добавил мне, чуть прижав меня к стене: — Юля, ну что опять, куда ты бежишь?

— Спать! — рявкнула я, злясь на себя, на Антона, на Костю и на всю ситуацию в целом.

Да как я могла вообще поддаться? Знала же, что что-то такое будет, и вот! Сразу доказательства прилетели. По темечку!

Ну ничего, будет мне на будущее наука…

Антон не стал меня удерживать и сразу же отпустил.

Я протиснулась по стеночке мимо Кости, который смотрел на меня потемневшим взглядом, и рванула в свою комнату.

Опять закрыла дверь и пожалела, что замка нет.

— Ну и какого? — услышала я голос Антона и даже дыхание затаила, превратившись в огромное ухо.

— Хочешь быть альфой? — лениво отозвался Костя.

— Нет, — еще тише сказал Антон. — Сейчас не время выяснять, кто из нас будет альфой. А про мать ей зачем напомнил?

— Не стоит забывать, кто они, — еле слышно ответил Костя.

А дальше голоса затихли.

Я очень сильно пожалела, что продолжения разговора не было.

«И кто же эти „они“?» — так и хотелось выйти и устроить допрос с пристрастием для мужчин, только, боюсь, силы не равны. Они вон какие два бугая. Ну ладно… сексуальных бугая. А я вон какая хлипкая. Боюсь, не сладить. Может быть, в еду им чего-нибудь подсыпать для откровенного разговора?

Или всё же попробовать обратиться к первоисточнику?

Я вытащила телефон из сумки, включила его и попыталась позвонить матери: вдруг она что-нибудь дельное расскажет? Но нет, к сожалению, абонент был недоступен. А мессенджерами мама не пользовалась. Говорила, что иначе её с работы затыркают.

Теперь стало частично понятно, с какой работы её могли затыркать. Звучит очень неоднозначно…

Вздохнув и выбросив из головы ненужные мысли, я пошла спать. Утра вечера мудренее.

Благо возбуждение сразу же исчезло. Как и настроение сексом заниматься. Напрочь.

А Костя всё же тот еще язва. Обязательно было на всякие гадости намекать?

Я легла в постель, даже подумала о том, что, может, почитаю что-нибудь или блогера-химика посмотрю, у него постоянно хороший контент выходит. Вечно парень что-нибудь интересное придумывает. А я его выдумки за основу беру и что-то уже своё добавляю. Но затем я смачно зевнула, закрыла глаза и… очутилась в той же самой комнате, только выглядела она иначе.

Все краски выцвели, и все предметы, в том числе и стены, стали полупрозрачными.

А на моей пояснице что-то закопошилось.

Я заорала, слетев с кровати, и начала отряхиваться, но там уже никого не было, а со стороны постели до меня донесся знакомый голос:

— Вот ведь, чуть не пришибла… ну ты и припадочная, я еле-еле увернулся.

Я посмотрела на постель и увидела знакомого паука.

— Я что, опять сплю? — просипела я сорванным голосом.

— Почти, — недовольно пробурчал паук, который сидел на стене и смотрел на меня всеми своими глазами. — Это астрал называется. Удивительно, что у тебя сил хватило войти в него. Похоже, тянешь энергию из волков даже без секса. Но с сексом оно, конечно, было бы быстрее. Ладно, хоть так…

Он внимательно осмотрел комнату и чему-то кивнул.

— Садись вон на пол и слушай, будем теорию изучать.

Я икнула и решила послушать паучка, но меня привлекло что-то теплое и вкусное.

— Эй-эй! Ведьма, ты куда это? — рявкнул на меня паук, а я вдруг поняла, что уже стою возле полупрозрачной двери и, взявшись за ручку, пытаюсь её открыть.

Я моргнула несколько раз и растерянно посмотрела на паука, а тот демонстративно закатил свои восемь глаз в потолок и пробормотал:

— Вот же послал мне неуча на мою голову нечистый…

— Нечистый? — удивилась я и добавила: — А там что?

Руку от ручки я не убрала, и меня так и тянуло открыть дверь.

— Нечистый — это тот, кто дает всем ведьмам силу. Покровитель ваш. А там, — он указал одной лапкой на дверь, — оборотни твои. Сейчас примчатся и не дадут тебя учить, сама потом не рада будешь, — ответил паук,