Под небом Марбельи - Адриана Алекс

После разговора с Тамарой не могу уснуть. Воображение рисует мне, как Виктор снимает с нее одежду, как они занимаются любовью, и мне хочется убивать. Вспоминаю, как увидел их целующимися, и у меня больше не остается сомнений в том, что мои предположения верны. У этих двоих свидание.

Почему Виктор? Что в нем такого, что Тамара сразу обратила на него внимание? Деньги? Тело? Острый язык? Ей даже стало наплевать на то, что он не свободен! Чем я могу ее удивить на фоне всего этого? Да, я выше ростом и моложе, но это так себе пункты. Они не дадут возможности свозить ее в Париж и купить дорогой подарок. А такая женщина, как Тамара, этого заслуживает. И как назло, я не могу ей этого дать.

Измученный собственными мыслями и своим несовершенством, под утро проваливаюсь в тяжелый сон. Мне снится, что я бегу за поездом. Я знаю, он последний, и если я на него не успею, моя жизнь никогда не изменится. Я бегу за ним что есть сил, дыхание перехватывает, в боку — боль, словно туда метнули топор. Но я забиваю на это, продолжаю бежать по рельсам. Я должен успеть. Расстояние между нами сокращается. Если вытянуть руку и бежать чуть быстрее, то можно ухватиться за поручень и заскочить внутрь. Надо только поднажать, еще чуть-чуть, еще совсем немного…

Я уже готов ухватиться за железяку, но пальцы соскальзывают. Тело откидывает назад. Поезд прибавляет скорость. Делаю шаг вперед и падаю на колени. Слух режет гулкий гудок, и состав исчезает в пелене утреннего тумана, а я остаюсь один, и душу мне рвет тоска. Я плачу от сожаления, что шанс упущен и счастья в моей жизни больше не будет.

Саша будит меня поцелуями. Она прижимается ко мне всем телом, ведет себя, как ласковая кошечка, в три ночи разбудившая хозяина.

— Доброе утро, — нежно воркует она, а я все еще внутренне продолжаю рыдать. — Я приготовила нам завтрак.

— Неужели сегодня по расписанию конец света? — хрипло произношу я, неохотно отвечая на ее поцелуи.

— Я поговорила с папой, и он разрешил нам взять его яхту на следующие выходные, — довольно сообщает Саша. — Проведем пару дней вместе, как ты и предлагал.

— Даже если у меня другие планы на эти дни? — раздраженно произношу я.

— Ну, есть время их еще поменять, — отвечает Саша. — Не пойму, на что ты сердишься… ты же сам хотел этого.

— Я не сержусь, — иду на попятную я. — Просто не выспался.

— И только? — не верит мне Саша, проводя пальцем по уже зажившей царапине от ножа.

— Мне не нравится, что ты просишь яхту у отца, — признаюсь я. — Это наша жизнь, и мы сами должны придумывать себе развлечения.

— Это уже какая-то болезненная гордость, — пожимает плечами Саша. — Яхта принадлежит нашей семье, и мне в том числе, так что не вижу смысла усложнять.

— Мне это неприятно. Если тебе мало того, что я могу дать, то, может, есть смысл поискать того, кто даст больше? — Я не хочу заводиться, но оно само получается. Меня словно несет на бешеной скорости разъяренное животное.

— Может быть, тебе просто перестать отвергать предлагаемые возможности? — спрыгивая с постели, говорит Саша. — И не вести себя, как идиот?

— А вот это я уже решу сам! — вскакивая с постели и натягивая джинсы, бросаю я. Понимаю, что она права, но мне не хочется признавать себя побежденным, а свои убеждения — ошибочными. Это слишком больно ударит по моему самолюбию.

— Только постарайся, пожалуйста, чтобы твое решение не было слишком запоздалым! — огорченно говорит Саша и уходит. Через пару минут возвращается с подносом, на котором стоит чашка с кофе и тарелка с омлетом.

— Твой завтрак, — сухо произносит она. — Приятного.