Под небом Марбельи - Адриана Алекс

Весь оставшийся рабочий день слова Серхио не выходят у меня из головы. Я знаю, что он прав, но от этого не менее больно. Понимаю, что если хочу быть с Тамарой, мне придется ломать свою жизнь. Научиться ставить другие цели, измениться. Смогу ли я? Хватит ли мне мужества переступить через себя? И главное, — как это сделать?

Мой рабочий день подходит к концу, когда мне звонит Саша.

— Я сегодня с подружками иду на вечеринку, — весело щебечет она. — Вернусь поздно. Не будешь сердиться?

— Нет, с чего? Ты часто так делаешь. Я хоть раз ворчал на тебя? — удивляюсь я ее вопросу.

— Мы в последнее время как-то отдалились друг от друга, — помолчав, говорит Саша. — Вдруг ты чем-то недоволен, но не хочешь говорить?

— Нет смысла обсуждать такие вещи по телефону.

— Значит, не ошиблась, — вздыхает Саша.

— Ты придумываешь проблему на ровном месте. Иди, веселись и не забивай себе голову тем, чего нет.

— Тогда почему ты рядом, но не со мной?

Вопрос Саши ставит меня в тупик. Не думал, что это настолько заметно.

— Саш…

— Только не говори, что мне это кажется. Я тебя для этого слишком давно знаю.

— Возможно, это предсвадебный синдром, — говорю я первое, что приходит в голову. Мне сейчас не хочется раскрывать ей правду и подтверждать ее наблюдения.

— Ты не хочешь жениться на мне?

У меня есть шанс сказать правду! Но, конечно же, я упускаю его.

— Разумеется, хочу. Но это большое изменение в жизни, а такое немного пугает, — говорю я и снова ненавижу себя за ложь.

— Ладно, увидимся завтра утром, — мягко произносит Саша, довольная моим ответом. — Люблю тебя.

Нажимаю отбой и шумно выдыхаю. Поднимаю голову и вижу укоряющий взгляд Серхио.

— А ты запутался больше, чем я думал, — замечает он.

Я сижу на берегу моря. Стопы утопают в мокром песке. Он липкий, холодный. Обхватив колени, смотрю вдаль. Закат сегодня нежно-розовый. Словно над голубой гладью кто-то раскинул зонтик цвета чайной розы. Волны набегают на берег, чуть-чуть не достают до пальцев моих ног и отступают. Солнце мягко припекает макушку.

Такие посиделки возвращают мне душевное равновесие. Никто не знает обо мне столько, сколько море. Лишь ему я могу доверить все свои мысли. Оно меня выслушает, и на душе станет легче от беззвучного монолога. Поднимая глаза, я совсем не ожидаю увидеть бредущую по кромке воды Тому.

Она идет, опустив голову, в руках босоножки. Короткое белое платье едва достает до середины бедра. Волосы распущены и струятся по ее спине золотым шелком. Ветер мягко треплет их, предавая прическе легкую небрежность. По ее грустному лицу можно предположить, что она чем-то расстроена. Поднимаюсь, и иду к ней. Окликаю по имени. Она вздрагивает и растерянно поворачивается в мою сторону. Робко улыбается, замирает на месте, ожидая пока иду к ней.

— Привет, — не зная, с чего начать разговор, произношу я. Она убирает от лица светлую прядь и, прищурившись, смотрит на меня.

— Следишь за мной?

— Нет. Пришел поговорить с морем.

— Здорово, когда есть такие друзья! Даже немного завидую.

— У тебя таких нет?

— Раньше думала, что есть. А сейчас… Кое-что изменилось, и я не знаю, правдой ли все было, — отвечает Тамара.

— Не хочешь рассказать, что тревожит?

— Пока нет. Я сама еще это не до конца поняла.

— Как бы ты хотела провести этот вечер?

— Я в таком раздрае, — признается Тамара, — что сама не знаю, чего хочу. Вплоть до того, могу ли я вообще еще хоть что-нибудь хотеть.

— Хочешь, я решу за тебя? — предлагаю я. Пальцы ныряют в ее шелковистые волосы, ложатся на затылок она приоткрывает губы, ожидая поцелуя. Мне нравится ход ее мыслей, но я не спешу оправдывать ее надежды.

— Ну, попробуй, — лениво разрешает она. Волна врезается в наши ноги, обдавая солеными брызгами.

Начнем с мороженого, которым торгует вон тот симпатичный чувак, — бодро говорю я, указывая на парня в цветастой рубахе и кепке, низко надвинутой на глаза. Потом купим бутылку красного вина и разопьем ее где-нибудь подальше от чужих глаз.

— А дальше? — любопытствует Тамара, когда я на мгновение замолкаю, чтобы полюбоваться ею.

— Наступит ночь, и мы будем купаться нагишом, — раскрываю я все свои планы. Тамара мотает головой и смеется. В ее синих глазах появляется блеск.

— Мне нравится каждый озвученный тобой пункт, — с улыбкой произносит она и облизывает сухие губы. — Где подписаться?

— Такие сделки скрепляются иначе, — отвечаю я и целую ее в губы. Она торопливо отвечает, обвивая мою шею руками. Кажется, я конкретно пропал.

Мы болтаем о пустяках. Тамара постепенно успокаивается, тревожность уходит, уступая место легкой расслабленности. Она больше улыбается, хотя взгляд по-прежнему остается задумчивым. Не отнимает у меня своей руки, не уклоняется от коротких поцелуев. На нас бросают взгляды прохожие. Первое время ее это смущает. Она опускает голову, поправляет очки.

Не сомневаюсь, что она переживает из-за того, что о нас могут случайно узнать моя невеста или отец. Хотя не спешу ли я, считая, что «мы» уже существуем? Что если я для нее всего лишь средство отвлечься от грустных мыслей? Если она через две недели вернется в Москву и снова забудет обо мне? Не хочу портить себе вечер подобными предположениями. Для этого будут другие моменты. Например, когда ее не будет рядом.

Покончив с поеданием мороженого, идем покупать вино, а потом — на пляж. Там пустынно. Мы устраиваемся на песке. Пока я открываю бутылку, Тамара зябко ежится, потирая руками плечи. Снимаю с себя футболку и укрываю ей спину. Она вздрагивает, заставляет себя улыбнуться. Тихо произносит:

— Спасибо.

Господи, какая же она красивая! Мне хочется любоваться ею вечно.

— Даша сказала мне, что ты замужем, — осторожно спрашиваю я.

— Есть такой печальный факт в моей биографии, — усмехается Тамара.

— Все так плохо? — спрашиваю я и делаю глоток вина.

— Учитывая, что я никак не могу получить развод, ничего веселого, — вздыхает Тамара и забирает у меня бутылку с вином.

— Ты его еще любишь? — Этот вопрос дается мне тяжело. Звучит глухо и будто раздирает горло.

— Сама бы хотела это понять, — отвечает Тамара и смотрит вдаль. — Иногда мне кажется, что я ничего не чувствую к нему, кроме ненависти, а иногда во мне пробуждается такая нежность, что я хочу простить ему все ради тех минут счастья, что у нас были. Все очень сложно.

— Он ушел к другой девушке?

— Можно и так сказать, — говорит Тамара. — Я не знаю деталей, он просто исчез.