Милая мятежница - Констанс Холл

Улыбнувшись приятному воспоминанию, девушка затянула на талии пояс с мечом, поправила ножны и почувствовала себя во всеоружии — в прямом и переносном смысле. Теперь она была готова ко всякого рода неожиданностям, даже к схватке со Стоуком — в том случае, если бы он вновь начал досаждать ей своими домогательствами.

Чтобы не столкнуться ненароком с леди Элизабет, Ларк, прежде чем выйти из комнаты, высунула голову в коридор и осмотрелась: никого.

Пропустив вперед Балтазара, она пошла к винтовой лестнице. Чтобы не заплетать косы, Ларк перехватила волосы кожаным ремешком, и теперь они в такт шагам покачивались у нее за спиной.

Из большого зала доносились мужские голоса — внизу завтракали оруженосцы сэра Уильяма, с которыми Ларк всегда водила дружбу. Поначалу девушка решила присоединиться к ним, но потом одумалась. Внизу ее мог поджидать Стоук, а она, хотя и храбрилась, встречаться с ним отнюдь не жаждала.

На площадке у винтовой лестницы Ларк столкнулась со старой Мартой. Та поднималась наверх, поминутно останавливаясь, чтобы передохнуть. Лицо ее было изборождено глубокими морщинами, а кожа походила на выбеленный временем пергамент старинного манускрипта. Сколько ей было лет, никто не знал, но Марта говорила, что стара, как замковые стены.

— Где ты была, дитя? Хозяйка послала меня на поиски, а ведь я едва ноги переставляю. Тебе что — совсем не жалко старуху? — Марта приложила морщинистые руки к горлу, сделав вид, что ей не хватает воздуха.

Ларк любила старую Марту, как родную бабушку, и знала наперечет все уловки, к которым та прибегала, когда пыталась воспитывать ее. В частности, когда служанке хотелось заставить Ларк почувствовать себя виноватой или пожалеть ее, она непременно упоминала о своем возрасте. Ларк коснулась руки кормилицы.

— Матери не следовало тревожить тебя.

— Как это не следовало? Я же за тебя отвечаю и буду отвечать, пока не упокоятся мои косточки. Я выкормила всех детей моего господина, да и его самого тоже, но тебя люблю больше всех. Боюсь, правда, что через эту любовь и пропаду. Раньше я думала, что меня близняшки доконают, но теперь точно знаю, что в могилу меня сведешь ты. Впрочем, не буду тебя бранить. Тебе и без меня от матери по первое число достается. — Старуха ткнула скрюченным пальцем в сторону спальни Ларк. — Ну-ка, марш переодеваться. Хозяйка велела передать, чтобы ты надела самое нарядное платье, какое только у тебя есть. Как-никак у нас в гостях лорд Эвенел.

Ларк упрямо вздернула подбородок:

— С чего это мне красоваться перед Эвенелом? Он прекрасно знает, что я предпочитаю мужскую одежду. К тому же за столом рядом с Эвенелом наверняка будет восседать лорд Блэкстоун, а у меня нет желания разыгрывать из себя леди в его присутствии.

— Сейчас желания нет, а потом, глядишь, появится. В замок приехали люди из свиты лорда и привезли с собой повозку с подарками. Будешь паинькой, и тебе кое-что перепадет. Хотя, конечно, большая часть подарков достанется Элен. Она как про повозку эту услышала, сама не своя от радости стала. Начистила перышки и теперь не отходит от своего великана. Должно быть, они сейчас подарки разбирают. А какие ткани привезли! Красивей я в жизни не видала — сплошь золотое да серебряное шитье. А посуды сколько — серебряные тарелки, кубки с дорогими камнями. Да этот Блэкстоун, должно быть, богаче самого короля!

— Вот счастье нам привалило! Матушка, конечно же, не упустит случая и потребует полную опись его имущества. Кстати, он уже дал согласие взять Элен в жены?

Когда Ларк задала этот вопрос, у нее дрогнул голос.

— Нет еще, но согласится. Куда денется? Если бы у него были на этот счет сомнения, вряд ли он стал бы подарки раздаривать. Твоя матушка полагает, что граф попросит руки нашей лапушки сегодня утром.

— Партия прекрасная. Я рада за Элен.

Ларк попыталась вложить в свои слова искреннее чувство, но фраза, слетевшая с ее уст, получилась сухой и невыразительной. Возникла неловкая пауза, и девушка поспешила заполнить ее.

— Не понимаю, зачем наряжаться мне, если предложение руки и сердца будут делать Элен?

— Так я уже тебе говорила… — начала было старая Марта, но вдруг замолчала, устремила на Ларк мудрый проницательный взгляд и, лукаво улыбнувшись, спросила: — А не ревнуешь ли ты, часом, свою сестричку к Блэкстоуну? Может, по твоему разумению, он не стоит ее?

Выдержать взгляд всезнающих глаз Марты было непросто. Ларк смутилась:

— С какой стати мне так думать? Если Элен будет с ним счастлива, я порадуюсь с ней вместе.

— Похоже, ты не больно-то жалуешь его. — Старая Марта нахмурилась: — Скажи, тому есть причина?

Признаться в том, что Стоук подозревает ее в попытке покушения на свою жизнь, Ларк не могла.

— Он высокомерен, жесток и туп. Вот и все мои к нему претензии.

— Он не более высокомерен, чем всякий богатый и знатный вельможа. Что же до его ума, скажу: человек с таким проницательным взглядом не может быть тупым. Удивляюсь, как ты этого не заметила. Мне всегда казалось, что ты разбираешься в людях.

— Что ж, очень рада, что его ум, внешность и манеры пришлись тебе по вкусу.

— И вовсе ты этому не рада. Ты ведь не считаешь его ни умным, ни привлекательным — вернее, тебе удобнее так считать. Или я не права? — Марта подняла седую бровь.

— Не понимаю, Марта, почему я должна считать его привлекательным? В конце концов, я выхожу замуж за Эвенела. И ты знаешь об этом.

— Верно, знаю. Но любишь ли ты Эвенела? Или тебе только кажется, что любишь?

— Если бы не любила, не пошла бы за него.

— Может, ты принимаешь за любовь обыкновенное детское увлечение? Лорд Эвенел пригож и способен вскружить девчонке голову. Но скажи, — тут старуха приложила руку к своей плоской груди, — что говорит тебе сердце? Сердце-то не обманешь.

— Сердце говорит мне, что я люблю его.

— Э нет, девочка. Думается, ты просто любишь им помыкать, как делала, когда была поменьше, а это не одно и то же. Предположим даже, он тебя забавляет, как забавляла бы всякая красивая безделушка. Но и это не означает, что ты любишь его. В сущности, ты еще не знаешь, что значит любить мужчину душой и телом. Вот полюбишь — почувствуешь, что это за штука такая — любовь, когда свет перед глазами меркнет от желания принадлежать любимому. Есть, правда, опасность, что настоящей любви ты так и не узнаешь — если выйдешь замуж за мужчину, который тебе не подходит.

— Боже, Марта, что за ерунда! Я люблю Эвенела. И всегда любила его.

— Не хотела я тебе об этом говорить, детка, но сегодня скажу: нет у меня уверенности, что Эвенел — тот самый мужчина, который тебе нужен. Уж слишком он мягок душой, чтобы иметь дело с такой сильной и отважной женщиной, как ты. Женившись на тебе, Эвенел станет несчастным человеком, потеряет уважение к себе, но, самое главное, и ты потеряешь к нему уважение. Помнишь, как было в детстве? Стоило тебе заполучить какую-нибудь вещь, которую ты страстно хотела иметь, как интерес к ней у тебя сразу же пропадал. Так и с суженым твоим будет. Пройдет год, и тебе наскучат и его нежное обхождение, и стишки, которые он сочиняет.