Милая мятежница - Констанс Холл

Ларк заметила, как при этих словах в глазах сестры полыхнуло пламя. Никогда еще не видела она сестру такой возбужденной.

— Перепугалась, правда. Но только поначалу. Между прочим, матушка говорит, что он — человек грубоватый и резкий, но вовсе не злой. Просто у него манера такая — как-никак он полжизни провел в походах. Очень надеюсь, что он назовет меня своей женой. К тому же лорд Блэкстоун красив, правда?

— Ну… если тебе нравятся вырезанные из мореного дуба языческие идолы, тогда он и впрямь может показаться красивым.

— Да ну тебя, — усмехнулась Элен, но тут же снова заговорила о достоинствах своего жениха: — У него прекрасные, выразительные глаза. А ресницы? Скажи, ты заметила, какие у него длинные ресницы?

— У моего любимого жеребца Деболта тоже красивые глаза, да и ресницы подлиннее.

— Прекрати. — Элен засмеялась. — По-моему, у коня не может быть красивых ресниц и глаз.

— Будь ты рыцарем, за такие слова я вызвала бы тебя на поединок! — Ларк лукаво взглянула на сестру. — А впрочем… отчего бы мне и вправду не вызвать тебя? Не терплю, когда оскорбляют моего верного Деболта. Уж лучше я погибну, защищая его честь. Итак, жду ответа! Ты сама выберешь оружие или это сделать мне?

Элен прыснула от смеха, но затем, приблизив губы к уху сестры, прошептала:

— Тише, Ларк, тише. Нас может услышать матушка. И потом, на своих словах я не настаиваю, поскольку ничего не смыслю в лошадях. Уж если глаза лорда Блэкстоуна и сравнивать с чьими-то, так только с глазами лорда Эвенела.

Ларк схватила сестру за руку.

— Нет прекрасней глаз, чем у Эвенела! Они синие, как море, и сверкают, как сапфиры. Помнишь, как я в детстве дразнила его то сэром Васильком, то лордом Светлячком?

— Да уж, доставалось ему!

— Еще бы! — Ларк всегда гордилась своими проделками. — А вот лорд Блэкстоун такого обхождения не потерпел бы. Потому что сам никогда не шутит и не любит, когда шутят другие!

Элен обиженно посмотрела на сестру:

— Он тебе что, совсем не нравится?

Говорить о Блэкстоуне то, что Ларк думала, в ее намерения не входило.

— Скажи, Элен, неужели Блэкстоун и впрямь так уж тебе нравится?

— Да. Уверена, он станет прекрасным мужем. — Помолчав, Элен добавила: — Мне было приятно его прикосновение, когда он дотронулся до моего подбородка.

— В брачную ночь он дотронется не только до твоего подбородка. Этот грубиян, от которого воняет конюшней, всю тебя истопчет и изломает. Что тогда будешь делать?

Элен зарделась, а Ларк вдруг поняла, что перешла на язык конюхов и оруженосцев, и смущенно закашлялась.

— Извини. Ты знаешь, что я имею в виду.

— Думаю… поначалу я буду испытывать чувство неловкости. — Элен потупилась и начала нервно теребить в руках белоснежный платок с монограммой.

— Неловкости… — иронически усмехнулась Ларк. — Это, знаешь ли, мягко сказано. Он же настоящий чурбан.

Ларк вспомнила, как Черный Рыцарь повалил ее на землю и почти коснулся ее губ поцелуем. Нет, Элен никогда не перенесла бы подобного обращения.

— Не такой уж он чурбан. Один раз Блэкстоун уже был женат.

— То-то и оно! Похоже, его первая жена была такой же послушной и кроткой овечкой, как ты, и не сумела уклониться от выполнения супружеского долга. Тебе, Элен, придется ложиться с ним в постель, так что смотри, как бы тебя не постигла участь этой несчастной.

— По-моему, ты рисуешь все слишком уж мрачными красками. А ведь тебе, не забывай, тоже придется возлечь на супружеское ложе — с лордом Эвенелом. — На личико Элен набежала легкая тень.

— В отличие от тебя я умею постоять за себя. Если лорд Эвенел сделает мне больно в первый раз, второго раза ему не видать как своих ушей. Я дам ему понять, что я — не его собственность. Ну а если Эвенел проявит настойчивость, ему придется познакомиться с моим копьем.

Ларк представила себе, как будет гоняться за Эвенелом по спальне с копьем в руке, и прыснула.

— Ты не посмеешь запретить Эвенелу заходить к тебе в спальню, — сказала Элен.

— Еще как посмею!

— Когда любишь супруга, не отказываешь ему.

— Мы сейчас говорим не о любви, а о самосохранении. Я буду любить Эвенела, но по-своему. Это будет любовь изысканная, не имеющая ничего общего с любовью грубой, плотской. Но ты, — Ларк коснулась щеки Элен, — возвышенной любви не узнаешь. Лорд Блэкстоун обойдется с тобой как с последней крепостной, которая уступает его домогательствам только потому, что приписана к его землям и считается его собственностью. Он прикажет тебе — и ты не посмеешь отказать ему. У графа властный характер, и он берет все, что захочет.

— Матушка говорит, что пройдет совсем немного времени, и мне не покажется неприятной мысль оказаться с ним в одной постели.

— Она так считает? — Ларк скептически изогнула золотистую бровь и задумалась. С малых лет ее интересовало все, что связано с постелью.

— Я знаю, мы будем счастливы в браке, — прошептала Элен.

— Что ж, если ты твердо решила выйти за него и если он не будет тебя обижать, я попытаюсь привыкнуть к нему, — вздохнула Ларк и добавила: — При всем том, когда мне доведется увидеть вас вместе, я всякий раз буду благодарить святых угодников за то, что сама не вышла за Блэкстоуна.

Слова Ларк озадачили Элен, однако она поняла, что сестра не имела в виду ничего дурного.

— Уверена, ты полюбишь Блэкстоуна как брата. Это все, о чем я мечтаю и прошу. Если лорд Блэкстоун возьмет меня в жены, я бы хотела видеть у нас в гостях тебя и лорда Эвенела, так что, пожалуйста, не настраивай Блэкстоуна против себя.

— Кажется, его раздражает даже мой вид, — сухо заметила Ларк.

— О чем это ты? Уж не натворила ли ты чего-то, что могло рассердить его?

— Ты же знаешь, мужчины бегут от меня как черт от ладана. Не понимаю, почему им так не по нраву сварливые мегеры? — усмехнулась Ларк.

— Будь ты хоть чуточку приветливее, мужчины относились бы к тебе иначе, — серьезно возразила Элен. — Знаешь, как важно произвести приятное впечатление с самого начала? Матушка говорит…

— Если ты поделишься со мной очередным матушкиным наставлением, меня стошнит прямо здесь, у тебя в спальне. — Ларк схватилась за живот.

— Прости. — Элен коснулась руки сестры. — Я знаю, как тебе надоело слушать матушкины нотации.

— Если бы тебе доставалось от нее так, как мне, сомневаюсь, что ты долго продержалась бы.

Свои старые обиды Ларк обычно маскировала насмешливым тоном или шуткой.

— О, я с радостью заменила бы тебя, если бы это было возможно.

— Знаю. Именно поэтому ты — моя любимая сестра.

— Я же твоя единственная сестра, — уточнила Элен.