Ведьмин чай - Юлия Николаевна Ляпина

– Не ворчи, моя строгая ведьма! – усмехнулся маг. – Ты совершенно права, и я уверен, что ты этот дом прикрыла вообще всем возможным.

Агата только невежливо пихнула фальшивого супруга локтем и сразу выпрыгнула из коляски, как только экипаж подъехал к дому.

Глава 22

На следующий день молодожены традиционно наносили визиты родителям. Поскольку «Дубки» находились ближе к «Комариному дому» артефактора, то сначала господин и госпожа де Сон приехали к ведьме и магу.

Новобрачная цвела маковым цветом, смущенно поправляла ленты ажурного чепчика, надетого под модную фетровую шляпку, и бросала на супруга жаркие взгляды, когда думала, что никто их не видит. А вот Раймонд, посылая нежные взгляды и улыбки молодой жене, был серьезен и даже слегка хмур. Агата быстро сообразила, что «сын» желает поговорить с приемными родителями наедине, и предложила Кьяре заварить чай. Гостья вспыхнула удовольствием и занялась делом, пока хозяева поместья и артефактор отошли к окну.

– Коротко: что случилась и насколько нужна я? – спросила ведьма.

– Вы и нужны, госпожа Агата, – сдержал вздох Раймонд. – Всю ночь вокруг поместья кто-то бродил. Мои сигналки сработали, но остановить не смогли. А вот вашу защиту этот неизвестный пройти не сумел. И еще… когда мы… в общем, в брачную ночь что-то произошло. Я не понял. К счастью, Кьяра необученный маг и решила, что все так и должно быть.

– Подробнее! – заволновалась ведьма.

– Вся кровать засияла, полетели искры, и мне на минуту показалось, что пол стал прозрачным и… дальше непонятно.

– Фу-ух, напугал, – фыркнула Агата. – Все нормально. Кьяра – маг, плюс невинная дева, вот и получилась у вас… инициация. А поскольку ты сам зачаровывал фундамент, и я добавила, и Криспин лапищу приложил, то получилась у вас инициация мага на алтаре.

– Это… опасно? – совсем растерялся Раймонд, с тревогой поглядывая на молодую жену.

– Наоборот! Это очень хорошо. Теперь вы магически хозяева поместья, и выгнать вас оттуда будет очень непросто. Старые земли умеют себя защищать.

Артефактор выдохнул и заметил, как довольная Кьяра повела рукой и, не прикасаясь, расправила бахрому на скатерти.

– Жену учить надо, – прокомментировала Агата. – Выпиши учебники по воздушной магии и сам помогай. Через пару лет будет тебе помощница.

Раймонд просиял, и все вернулись к столу – пить чай и болтать о пустяках. Потом молодожены отправились с визитами дальше, а огневик и ведьма засобирались в «Комариный дом». Надо было посмотреть лично, кто там бродил вокруг поместья!

Поехали верхом, чтобы не терять время на объездную дорогу. Проломились сквозь лес узкими тропинками и остановились у холма, на котором выстроили дом.

– А вот этого я не предполагал, – выдохнул де Лэйн, рассматривая поместье магическим зрением.

– Ох, чую, горячая была ночка, – фыркнула ведьма, разглядывая сияющие линии силы, убегающие от дома вниз.

– Активация алтаря девственной кровью магички… Хлеще только добровольное жертвоприношение, – буркнул Криспин.

– Не завидуй! – рассмеялась Агата. – У нас и так источник рядом с поместьем. Раймонду алтарь пригодится, да и Кьяре польза будет. Вот увидишь, через годик у них доходы вырастут, и скот плодиться двойнями будет.

– И сами тоже, – буркнул огневик.

– И сами тоже, – довольно повторила ведьма, – скорее всего, госпожа де Сон уже беременна!

– Ладно, хорош любоваться, поехали следы искать!

Агата только головой покачала:

– Чего их искать? Вон как раз по краю холма траншея!

Де Лэйн не поверил – поехал проверять сам и, добравшись до подошвы холма, затейливо свистнул:

– Ну и кто это тут гулял?

– Я бы сказала, большой норник, – предположила ведьма, – следы когтей похожи, да и траншею он мог выкопать, но что он делал тут?

– Похоже, то же самое, что заложный покойник, – сказал маг, показывая на взрыхленную кое-где стенку холма. – Видишь, пытался прорваться?

– Полное впечатление, что Раймонду досталась… ох не-е-ет! Не может быть! Ну как же я не поняла!

Криспин вопросительно взглянул на ведьму.

– Кьяра – хозяйка!

– Хозяйка чего? – не понял маг.

– Хозяйка этих земель! Ну вспоминай карту! Этот кусок тоже Вьеннам принадлежал?

– Ну да, с этой стороны реки все до самого городка было их.

– Во-о-от. Хозяйка вышла замуж, привязала к себе кусок земли размером в приданое благородной мадемуазель и получила охранника! Теперь норник будет ее охранять!

– Так это хорошо или нет?

– Ну, если мадемуазель не из пугливых, то хорошо. Норник сюда ночью никого не подпустит, да и днем, если враждебность почует, остановит. Надо только его сильнее привязать.

– А если ей захочется натравить зверька? – огневик был опытным магом и всегда предполагал худшее.

– Норник – это защита. Он как большой крот, натравить не получится, – заверила ведьма, – но придется все-таки его немного ограничить!

Минут сорок ушло у ведьмы на установку ограды для охранника, и пока она бегала вокруг холма, фиксируя точки, закрепляющие невидимую сеть, из леса осторожно выбрался человек в полувоенном мундире.

– Господин де Лэйн? – осторожно спросил он.

– Слушаю, агент, – отозвался огневик.

– Вы просили наблюдать за домом. Ночью тут творилось что-то странное!

– Подробнее!

Наблюдатель коротко доложил о невиданном звере, ползающем вокруг холма, но не это заставило огневика поморщиться. Приставленный человек лорда Сартисса доложил, что к дому из леса подходили другие люди. Смотрели, пытались подойти ближе, размахивали какими-то амулетами и даже пытались читать заклинания.

– Описать сможешь?

– Они были в черных плащах с глубокими капюшонами, милорд, да и близко я подходить опасался, очень уж сильную волшбу творили.

– Понятно. Доложишь начальству. А я присмотрю! – сказал де Лэйн и, вздохнув, начал проверять окрестности «Комариного дома». Чутье не обмануло – помимо остаточных следов незнакомой магии, он обнаружил несколько магических ловушек и даже банальную веревочную петлю, присыпанную пылью! Вот уж повезло им с Агатой не поехать по основной дороге!

Закончив разряжать ловушки, Криспин взмок, и тут из-за холма вышла довольная ведьма и, отряхнув руки, сообщила:

– Все! Защиту подновила, ловушки разрядила, можно домой ехать.

– Ловушки? – поперхнулся огневик.

– Да, похоже, амарастанцы опять отличились. Пугалки с перцем, петли какие-то веревочные, иллюзии танцующих женщин… Явно на Раймонда нацелились.

– Я тут тоже все разрядил, но надо проблему решать глобально, не можем же мы каждый день сюда ездить с проверкой! – искренне возмутился маг.

– Так напиши своему начальнику. Пусть решает, – хмыкнула ведьма и устало покачала головой: – Не знаю, как ты, а я хочу домой. И горячего супа с пирожками.

– От пирожков я точно не откажусь!

Маг подсадил напарницу в седло и в который раз поразился тому, что со стороны они выглядят любящими и внимательными супругами. Она небрежно поправила ему шарф, он правильно уложил складки ее юбки – и все это не отвлекаясь от разговора. А ведь он по-прежнему каждое утро просыпается в постели Агаты, но упрямая ведьма делала вид, что не замечает этого. Торчит в своей лаборатории, варит зелья, стучит старинным ткацким станком, хлопочет по хозяйству – и превращает их общий дом в уютную берлогу для двух магов.

Де Лэйн невольно вспомнил родительский дом. Одна половина принадлежала матери. Светлая мебель, изящные модные безделушки, шелковые ковры, много хрустальных подвесок и зеркал. Туда приглашали светских гостей маменьки, тут устраивались праздничные встречи, музыкальные вечера и балы. Совсем иначе выглядела половина отца. Лаборатория, кабинет, библиотека. Тяжелая мебель, плотные шерстяные ковры со смазанным от старости рисунком, плотные портьеры и простые шарообразные светильники.

До школы Криспин жил в детской – на третьем этаже – и с родителями виделся утром и вечером, когда приходил поздороваться и получить поцелуй на ночь. Потом проводил время в школе для мальчиков из знатных семей, а на каникулы приезжал в поместье. А когда обучение завершилось, ему выделили одну из гостевых комнат – абсолютно безликую, зато подарили «холостяцкий особняк» в городе. Там молодой де Лэйн и жил, наведываясь в родительский дом только по официальным случаям.

В «Дубках» же разделение на женскую и мужскую половину как-то быстро сошло на нет. Завтракать они оба предпочитали