Бегущая от любви - Джоанна Лэнгтон

Два дня спустя Кэрри нежилась на мягком песке у океана. Волна за волной набегали на берег и с шипением отползали, оставляя на белоснежном песке кружево пены.

Таинственные Багамы оказались раем на земле. Стройные пальмы, сочная зелень тропических растений, безоблачная голубизна неба и бирюза океана – все словно из какой-то волшебной сказки. Молодожены жили на роскошной вилле, принадлежащей семейству Виэйра, где никто не нарушал их уединения.

– На что это ты засмотрелась? – спросил Карлос, опускаясь с ней рядом.

– На океан, – мечтательно ответила Кэрри. – Какой он красивый! Помню, как-то, когда я была еще маленькой, тетя возила меня на море.

– А родители?

Перевернувшись на бок, Кэрри встретилась с пристальным взглядом темно-золотистых глаз.

– Папа всю жизнь провел на ферме, – объяснила она.

– Должно быть, ты очень скучаешь по родителям, – негромко заметил Карлос.

Кэрри кивнула.

– Ничего, это ненадолго.

Его брови сошлись на переносице.

– Не понимаю.

– Через пару месяцев я позвоню папе и маме и все им расскажу. А потом мы съездим к ним в гости. Я решила немного выждать, – объяснила Кэрри, слегка порозовев, – тогда они не станут смущать нас вопросами, где и как мы познакомились.

Карлос изумленно уставился на нее.

– Значит, они еще живы?

Теперь настала очередь Кэрри удивляться..

– Разумеется, живы!

– Я был уверен, что твои отец и мать умерли. Ведь при первом нашем разговоре ты сказала, что у тебя никого нет, – напомнил ей Карлос.

– Это не значит, что они умерли!

– И ты даже не заикнулась о том, чтобы пригласить их на свадьбу! Разумеется, я решил, что их нет в живых. Что еще я мог подумать?

Кэрри отвела глаза и вздохнула.

– Когда я забеременела, мама и папа ужасно расстроились. Они отослали меня к тетке в соседний город. Предполагалось, что я отдам Дороти на удочерение и вернусь домой. Но, когда она родилась, я поняла, что не смогу с ней расстаться. Вот почему... я осталась одна.

– Когда ты в последний раз разговаривала с родителями?

– Через неделю после рождения Дороти, – со вздохом призналась Кэрри. – Но я несколько раз им писала, сообщала, что жива, здорова и у меня все в порядке...

– Хотя на самом деле это было не так, – сухо вставил Карлос.

– Адреса я им не давала, – продолжала Кэрри, игнорируя его замечание, – не хотела, чтобы они чувствовали себя обязанными обо мне заботиться. Это было бы неправильно. Я сама сделала свой выбор, – заключила она.

Карлос легонько сжал ее узкую ладонь.

– Ты сделала правильный выбор.

– Но в то время я часто думала, что совершила ошибку... что из меня получилась никудышная мать, – призналась Кэрри. Горло ее сжалось от внезапно подступивших слез.

Карлос обвил рукой ее поникшие плечи.

– Тебе просто не везло.

Кэрри подняла глаза, встретившись с его чарующим золотистым взглядом... и вдруг, склонившись к ней, Карлос впился в ее губы властным, жадным поцелуем. Нападение застало Кэрри врасплох: сердце ее забилось, как сумасшедшее, она покачнулась и, чтобы не упасть, вцепилась в его мускулистые плечи.

Наконец Карлос поднял темноволосую голову.

– Надо бы мне умерить свой пыл. Ведь ты, дорогая, можешь быть беременна.

– Да нет, не думаю.

Сегодня утром у Кэрри болела голова, а пять минут назад она ни с того ни с сего едва не разрыдалась – знакомые признаки приближения месячных.

– Почему?

– Ну... просто знаю...

– Однако не знала, когда забеременела Дороти.

Кэрри залилась краской.

– Наверное, я просто боялась признаться самой себе...

Карлос пристально вгляделся в ее лицо.

– Надеюсь, с нашим ребенком так не будет.

– Да как ты мог такое подумать? – обиженно возразила Кэрри. – И все же надеюсь, что я еще не беременна, – иначе люди начнут гадать, не зачали ли мы ребенка до брака.

Карлос пожал мощными плечами, без слов выразив свое отношение к подобным опасениям.

– Тебе, может быть, и все равно, – горячо возразила Кэрри, – а мне нет! Я пережила достаточно сплетен и пересудов, когда носила Дороти, и хочу, чтобы со следующим ребенком все было по-другому. Хочу гордиться своей беременностью и не думать, что люди меня осуждают или шепчутся за спиной.

Карлос растянулся на песке и со стоном прикрыл глаза.

– Боже мой! Теперь ты жена известного человека, а значит, что бы ты ни делала, от пересудов не убережешься. Не думай об этом, дорогая. Пойми: все эти сплетники просто тебе завидуют.