Бегущая от любви - Джоанна Лэнгтон

– Кроме нас двоих? – с нескрываемым изумлением повторил ее муж. – Тебе не кажется, что это выглядело бы чрезвычайно странно? Меньше всего мне хочется, чтобы пошли слухи, будто с нашим браком что-то неладно.

– Но кто же приготовит еду, накроет на стол и...

– Моя прислуга. У меня работают мастера своего дела, – как ни в чем не бывало ответил Карлос.

Кэрри поспешно кивнула, не слишком, впрочем, стараясь скрыть свое смущение и замешательство. Ей все еще трудно было привыкнуть к понятию «прислуга».

В огромном роскошном отеле, где состоялся банкет, Кэрри пожимала десятки рук и принимала десятки поздравлений, но не запомнила ни одного лица или имени. Родственники, друзья, деловые партнеры Карлоса – все слились в одну безликую, монотонно гудящую массу. За столом, уставленным изысканными блюдами, завязалась оживленная беседа – но, к несчастью, гости то и дело перескакивали с английского на испанский, и Кэрри не понимала и половины из того, что говорят. Она молчала, стараясь не замечать устремленных на нее любопытных взглядов, и говорила себе, что первым делом должна выучить испанский – хотя бы для того, чтобы не чувствовать себя глухонемой в кругу родных и друзей мужа.

Наклонившись к Карлосу, она прошептала ему на ухо:

– Я, пожалуй, найду телефон и позвоню Дороти.

Карлос устремил на нее недоумевающий взгляд.

– Позвонишь Дороти?

Кэрри залилась краской.

– Ну да. Сандра поднесет трубку к ее уху, и я с ней поговорю.

Карлос кивнул и, вытащив из кармана смокинга какую-то карточку, написал на ней номер своего домашнего телефона.

Кэрри выскользнула из-за стола, нашла в фойе таксофон и принялась звонить. Но сколько она ни нажимала на кнопки, чертов аппарат отказывался работать. Карточка с номером выпала из ее рук, и Кэрри наклонилась поднять ее. На оборотной стороне карточки было написано: «Я люблю тебя. Обязательно позвони». Почерк явно женский.

Из банкетного зала, громко и оживленно беседуя, вышли две дамы.

– Ну что я могу сказать! Если эта девчонка ухитрилась украсть Карлоса у Лотты, значит, всем нам, женщинам, есть на что надеяться!

– А ты слышала, как она говорит? Господи, ну и выговор! Словно всю жизнь провела где-нибудь на сеновале!

– Удивительно, как Карлос это терпит. Он ведь такой утонченный мужчина! И еще: почему здесь только его гости? Видимо, у нее не нашлось ни одного приличного родственника!

– Бедняжка Лотта! – не без иронии отозвалась вторая собеседница. – Подумать только – такая красавица, и терпит поражение от какой-то деревенщины с морковными волосами! А что ты думаешь о ее платье?

– Если ты костлява, это надо скрывать, а не подчеркивать!

– Дешевка и безвкусица. Выглядит, словно куплено на распродаже. Держу пари, что так оно и есть.

Прижавшись к стене и дрожа всем телом, Кэрри ждала, пока сплетницы пройдут мимо. Ей хотелось забиться в какой-нибудь темный угол и остаться там навсегда. Гости смеются над ней... Карлос в день свадьбы получает любовные послания... Спотыкаясь, она побрела в сторону распахнутой двери с надписью «Бар». Там должна быть дамская комната, где она сможет спрятаться от любопытных глаз и немного прийти в себя.

Высоко подняв голову и закусив дрожащие губы, Кэрри пробиралась сквозь толпу гостей.

– Спорю на тысячу баксов, что так и есть! – послышался позади нее громкий мужской голос. – Закрутил с ней интрижку за спиной у Лотты, а она забеременела, и ему пришлось жениться. Пропал парень!

У Кэрри лопнуло терпение.

– Если вы так думаете, зачем пришли на свадьбу?

Высокий блондин в безукоризненном костюме изумленно обернулся к ней.

– Обычно гости на свадьбе желают молодоженам счастья! – звонким от гнева голосом продолжала Кэрри, не замечая воцарившейся тишины, не замечая и того, что глаза всех вокруг устремлены на нее. – Или вы только и умеете, что есть и пить за чужой счет, а потом говорить гадости о тех, кто вас угощает?

Высокий блондин побагровел до корней волос, голубые глаза его потемнели от стыда.

– Нет, я... простите ради Бога...

Кэрри запретила себе бежать: собрав остатки достоинства, она молча, с высоко поднятой головой прошла мимо него и скрылась в дамской комнате. Остановившись перед зеркалом, взглянула на свои «морковные» волосы, на «дешевое и безвкусное» платье, которое ей так нравилось, и по щекам ее заструились слезы. Кэрри платье казалось немыслимо дорогим – но у богачей другие стандарты, и, как видно, для них это дешевка.

И все же прежде всего Кэрри думала не о платье, . а о другой женщине. О женщине, написавшей Карлосу: «Я тебя люблю». О женщине по имени Лотта. То же имя упоминала владелица салона красоты. Лотта, бывшая невеста Карлоса. Красавица Лотта. Карлос бросил ее, но никто не знает почему. И людям приходит в голову одно-единственное разумное объяснение: очевидно, Кэрри забеременела и заставила его на себе жениться...

Что ж, сказала она себе, через несколько месяцев сплетникам станет ясно, что эти подозрения необоснованны. И все же в главном они правы. Кэрри не принадлежит к их блестящему миру. Ее брак с Карлосом – необычный брак. Карлос не любит ее и никогда не полюбит, и с этим лучше смириться. Промокнув бумажным полотенцем мокрое от слез лицо, припудрив нос и подкрасив губы, Кэрри покинула дамскую комнату.

Когда, глядя в одну точку перед собой, она пересекала бар, за ней увязался тот самый блондин, любитель споров.

– Оставьте меня в покое, – отрезала Кэрри, заметив, что он идет за ней.

– Вы, должно быть, даже не знаете, кто я такой. Я Джейк, американский родственник Виэйра...

– Не знала, что у Карлоса есть и американские родственники.

– Ну как же! Пилар, мать Карлоса, американка. Она моя тетка, сестра матери, – объяснил Джейк, не скрывая своего удивления ее неосведомленностью.

Кэрри молча пошла прочь. Чувствуя, что еще не готова вернуться в зал – сначала надо совладать со взвинченными эмоциями, – она свернула в холл и присела на диван. Непрошеный спутник плюхнулся рядом и протянул ей руку.

– Послушайте, – заговорил он серьезно, – хочу попросить у вас прощения. Я выпил лишнего и нес сам не знаю что, просто чтобы повеселить компанию. Поверьте, я скорее отрублю себе руку, чем вас обижу...

– Еще не поздно, рубите, – резко ответила Кэрри.

В голубых глазах Джейка мелькнуло уважение.

– Проклятый язык без костей! Вечно он меня подводит!

В этот миг в холл вышел Карлос. Его неожиданное появление застало обоих врасплох: Джейк поспешно убрал руку, а Кэрри вскочила, словно ее застали за чем-то недозволенным. Мужественное лицо Карлоса застыло, пронзительный, ничего не упускающий взгляд в один миг охватил их обоих, а затем сконцентрировался на Кэрри.