Милая лгунья - Кэрри Томас

— Она тоже тебя обожает, — помолчав, заметил он.

— Да, но она думает, что я Анна.

— И пусть продолжает так думать. Незачем волновать ее попусту.

— Конечно, незачем, — уныло согласилась Стейси. — Но только, пожалуйста, поверь: мне было очень трудно обманывать ее.

— А меня? — спросил он вкрадчиво.

Стейси опустила глаза.

— Тебя тоже.

— Но теперь-то я знаю правду. Оказалось, что мы с тобой знакомы едва ли два дня... и все же я не могу отделаться от мысли, что знаю тебя целую вечность. И целая вечность пройдет, прежде чем я смогу забыть тебя, Стейси Уилкинс.

Как бы не так, с горечью подумала она и попросила:

— Отвези меня обратно.

Андрэ встал.

— Вначале нам нужно обсудить кое-что. Завтра утром я повезу тебя в Париж, но это решение нужно принять сегодня.

— Что ты имеешь в виду?

— Ребенка, который может появиться на свет после этой ночи, — грубовато ответил Андрэ.

У Стейси перехватило дыхание. Она резко вскочила, в смятении обхватив руками плечи.

— Я даже и не подумала, что... — Стейси осеклась, и с губ ее сорвался горький смешок. — Понимаю. Вот что ты имел в виду, когда говорил о приманке! Не волнуйтесь, месье Страусс. Мне от вас ничего не нужно, и уж тем более я не потребую, чтобы вы на мне женились. Брак меня не прельщает — даже брак с самим великим Андрэ Страуссом.

Он поджал губы, и в комнате повисла неловкая враждебная тишина. Пауза тянулась нестерпимо долго.

— И тем не менее, — процедил он наконец, — я требую, чтобы ты меня известила, если...

Стейси в любом случае не собиралась этого делать, но сейчас она так устала, что не нашла в себе сил спорить. Андрэ вынул из бумажника визитную карточку.

— Здесь номера моих телефонов. Послушай, — вдруг резко сменил он тему, — по правде говоря, Стейси, меня гложет любопытство. Почему до сих пор ни один мужчина не посмел подступиться к тебе?

Она пожала плечами.

— Некоторые пытались, но меня это нисколько не интересовало. Моя холодность быстро остужала их порывы. Заодно я должна быть благодарна тебе, Андрэ, — добавила она в приступе откровенности, — ты первый, кто пробудил во мне...

— Любовь?

— Разве так называется это чувство?

— Как же еще? — Андрэ шагнул ближе.

— Ну, не знаю... Я и не представляла, что может быть так...

— Как?

— Восхитительно. Ошеломляюще. Не знаю...

Андрэ нахмурился.

— Сколько тебе лет, Стейси?

— Двадцать шесть.

— И до сих пор ты по собственной воле ни разу не подпустила к себе мужчину? — К изумлению Стейси, он вдруг наклонился и поцеловал ее руку. — Прости меня. Нынче ночью я просто не оставил тебе выбора!

— Я и сама отчасти виновата, — из чувства справедливости возразила она и поспешно отдернула руку. — Мне следовало сопротивляться решительнее.

— Какое счастье, что ты способна мыслить здраво! Лицом ты вылитая Анна, но совершенно другой человек. Стейси Уилкинс. — Андрэ невесело усмехнулся. — Неудивительно, что Анна показалась мне сильно изменившейся!

— Но сегодня ночью тебе нужна была именно Анна, — уныло напомнила Стейси.

Он покачал головой.

— Нет, сегодня ночью я был с женщиной, которую считал Анной. Иными словами — с тобой, Стейси. — Андрэ в упор посмотрел на нее. — И предчувствие говорит мне, что я еще долго, очень долго не забуду эту ночь.