Десять крошечных вздохов - К. А. Такер

— Бен.

Он обошел вокруг и схватил мою грушу.

— Нужен стопор?

— Думаю, его я в любом случае получу? — проворчала я. Но затем его хитрая ухмылка заставила меня рассмеяться по какой-то причине, избавляя мое тело от напряжения. — Ты знаешь, что делаешь?

Он пожал плечами.

— Уверен, ты можешь меня научить, — затем он снова одарил меня этой своей ухмылочкой и добавил, — Я предпочитаю все контролировать, но ради тебя я могу...

Болтовню Бена понесло в сторону намеков, и я перестала его слушать. Просто, чтобы преподать ему урок, я удивила его ударом с разворота. Он заворчал, когда груша врезалась в его бедро.

— Рассматривай это как свой первый урок. Заткнись. Не разговаривай со мной, пока я тренируюсь.

Следующие пятнадцать минут я колотила грушу, а Бен не очень достойно выполнял работу по движению с удержанием. Если он и разговаривал, я его не слышала.

Я сосредоточилась на последовательности, которая толкала меня вперед, колотя по мешку снова и снова, выпуская всю свою ярость с каждым ударом.

Три идиота, напившихся однажды ночью.

Три убийцы, отнявшие мою жизнь.

Раз. Два. Три.

Наконец, я выдохлась и наклонилась, чтобы отдышаться, опершись руками о колени для поддержки.

— Господи, Кейс, — я подняла взгляд и увидела изумление на лице Бена. — Я никогда не видел, чтобы кто-то был настолько собран во время раунда. Ты словно Иван Драго. Тот русский, который...

Я перебила его, процитировав с фальшивым русским акцентом фразу из «Рокки 4».

— Пускай умирает. — Еще один любимый фильм папы.

Бен покачал головой, удивленно выгнув брови.

— Ты о нем знаешь.

— А кто не знает? — Я снова не смогла сдержать смешок. Вскоре мы оба смеялись, и я подумала, что все-таки Бен — не такая уж и напыщенная задница.

В этот момент мимо нас прошла высокая фигура и уронила на мои щиты кувалду.

Трент.

Мой смех умер, а все следы беззаботности исчезли. Схватив бутылку с водой, я попыталась спрятать свою реакцию от Бена за питьем большими глотками, но все это время я следила за Трентом, который бросил на пол свои вещи рядом с пневмогрушей и потянул за воротник свою толстовку, стягивая ее через голову.

«Какого хера он здесь делает? В моем зале? Это мой...Твою мать...» Струйка воды сбежала по моему подбородку, и я вытерла ее предплечьем, сильно стараясь не глазеть на тело, появившееся из-под толстовки и покрытое только белой майкой. Он стоял спиной, ни разу не посмотрев в мою сторону, и начал наносить удары по пневмогруше с поразившей меня точностью. Словно он был хорошо натренирован. Я с минуту завороженно следила за его движениями, немного расстроившись, что он не узнал меня, хотя и не заслуживала его внимания.

Может быть, он не знал, что я здесь.

Сомневаюсь.

Черные чернильные изгибы выглядывали из-под края его майки. Что бы ни было изображено на татуировке, она охватывала всю ширину верхней части его спины, от одной лопатки до другой. Я бы хотела стащить с него эту майку и изучить его татуировку, пока бы он лежал, растянувшись на моей постели.

— Мне кажется, я видел этого парня в «У Пенни», — заметил Бен. Значит, он поймал меня, когда я пялилась на Трента. Прекрасно.

— У тебя к нему что-то есть? — прохладно подразнила его я.

— Нет, но слышал, что у кого-то есть. — Невозможно было упустить намек, прозвучавший в его голосе.

«Проклятая Шторм».

— Он — мой сосед. Все.

— Уверена?

— Ага. Я ни к комуничего не испытываю. К тебе это тоже относится.

Я ударила свою грушу.

Он таинственно усмехнулся.

— Не собираешься тогда подойти и поздороваться с соседом?

Я ответила ему ударом с разворота. Бен, наконец-то, понял намек и нырнул за грушу, чтобы укрепить ее.

Я приложила все усилия, чтобы завершить второй раунд, но мои мысли витали в другом месте, а все из-за этого сообразительного сексуашки, находившегося в другой части зала и наносящего удары по груше. Хоть я и сильно старалась не смотреть, но ловила себя на том, что часто поглядываю в ту сторону.

В последний раз я увидела, как Трент промокнул пот над бровью краем своей майки, подняв ее и открыв идеальные восемь кубиков пресса. Я резко вдохнула, смотря на него, временно парализованная, а биение моего сердца превысило все возможные пределы...

Что-то резко хлопнуло меня по пятой точке.

— Ау! — вскрикнула я и обернулась к дьявольски улыбающемуся Бену, держащему в руках полотенце.

— Ты что, только что хлопнул меня по заднице своим полотенцем? — прорычала я.

Кажется, мой гнев его не впечатлил. А вот удар по ребрам еще как. Он со стоном сложился пополам от боли.

— Надеюсь, оно того стоило, козел.

Я наклонилась, чтобы подобрать свои вещи, а когда поднялась, встретилась со взглядом Трента. На его лице не было никаких эмоций, а вот глаза...Даже на таком расстоянии я видела в них мир решительности, боли и гнева.

Он знал, что я была здесь. Он знал все это время.

После продолжительного взгляда, Трент повернулся ко мне спиной и снова начал бить по груше, а я внезапно, словно почувствовала себя этой самой грушей, словно кто-то избивает меня виной.

И болью. Мне действительно было больно из-за Трента.

Достаточно.

Я пронеслась прочь из зала по направлению к женской раздевалке, не сказав ни слова Бену. Я полчаса сидела на деревянной скамейке в этом помещении - крошечной, темной темнице с двумя душами и небольшим пространством для маневра - и пыталась похоронить все эти нежеланные эмоции, выцарапывающие свой путь из колодца. Зачем ему понадобилось быть здесь? Почему в этом зале? Он меня преследует? На самом деле, я знала, что это единственный специализированный зал в этой части Майами, так что, если он — тренированный борец, смысл в его присутствии имеется. Но все же...

Я привыкла все контролировать. Я боролась за свое оцепенение и так проживала день за днем, меня все устраивало. До настоящего момента. Теперь в мою жизнь вмешался Трент, и я не могу сконцентрироваться. Мое тело было не в себе, я боролась с этим внутренним желанием оттолкнуть его и подпустить ближе, я слишком часто думала о нем. Одна мысль о Тренте разжигала во мне страстное желание, которое я не испытывала с момента моего последнего случайного знакомства два года назад. Только на этот раз это желание было в тысячу раз сильнее, более требовательным. Я раскачивалась вперед-назад, держа голову руками. «Я не хочу этого. Не хочу. Не хочу...»

Я услышала тихий стук в дверь. Надежда прорвалась, словно вода сквозь сломанную дамбу, и я поняла, что причина этому то, что я хотела, чтобы это был Трент. Я не могла сдержаться. Я хотела этого. Хотела его. «Пожалуйста, пусть это будет...»