Десять крошечных вздохов - К. А. Такер

— Чайна усиленно обрабатывала его для приватного танца, полураздетая, а он не сдался. Хотя он поглядывает на Бена.

Я прикусила язык, чтобы сдержать объяснение, что он не повелся, потому что ему не нравятся грязные шлюхи. Я не знала, кто такая Чайна, но хотела выпотрошить ей все внутренности. Не слишком-то мне нравилась и Перчинка. «Мне надо подкрасться туда, пописать около его столика, чтобы пометить его. Подождите-ка...чего? Господи, Кейси».

— Он просто ждет приватного шоу с Кейси попозже, — предложила объяснение Шторм и повернулась на каблуках.

Я заметила, как сузились глаза Перчинки, когда она изучала ту, которую, должно быть, видела в качестве денежного противника. Я не могла сказать, что происходит у нее в голове, но сомневалась, что многое. Я ответила ей таким же взглядом.

— Вот, — Шторм пихнула мне в руки наполненный стакан, — иди и снова с ним поговори. Тебе в любом случае нужен перерыв.

— Ладно, — прошипела я, — Но когда я вернусь, нам нужно будет обсудить мой сценический псевдоним. Может, что-то вроде «Соль», или «Леденец», или «Гранат».

— Слышала, что «Динамо» подойдет больше, — вставила Шторм, коварно подмигнув мне.

Я резко вдохнула, сотрясая воздух указывающим на нее пальцем и проглядывая толпу в поисках Бена, готовая отрезать ему язык.

— Не переживай, он просто хотел убедиться, что ты в порядке, — прошептала она без намека на юмор. — Я не сужу тебя. Со мной все твои секреты в безопасности, мегеристая красотка.

Я направилась к выходу, когда Шторм крикнула:

— Эй! Как насчет «Мегеристой Красотки» в качестве сценического псевдонима?

Я проигнорировала ее, глубоко вздохнув, когда подняла створку бара, и вышла. Я пыталась не очень сильно теребить платье, но все равно делала это. «Черт, просто признай это, Кейси. Трент пугает тебя». От одного взгляда на него, сидящего на стуле и наклонившегося к столику, я становлюсь сама не своя. Когда то, что я направляюсь к нему, стало очевидным, он выпрямился, словно тоже немного переживал, и я почувствовала некоторое облегчение.

Я поставила его содовую на столик и улыбнулась.

— Какова же вероятность того, что ты все еще здесь?

— В самом-то деле, какова вероятность, — он криво улыбнулся в ответ.

— Парень переезжает в новый город и проводит каждый вечер в местном стрип-клубе. Один.

Трент не стушевался.

—... и обнаруживает, что в баре работают две его соседки.

Я подняла его пустой стакан.

— Шторм убедила меня, что этот опыт изменит мою жизнь.

Его взгляд с намеком скользнул по сцене, и я заметила вспышку неодобрения в его глазах.

— Думаю, что это зависит от того, чем ты здесь занимаешься.

— Нет, — быстро проговорила я. — Одежда все время на мне. Это не обсуждается, — я прикусила губу. «Многовато рвения в заявлении, Кейси».

Трент мгновение всматривался в мое лицо, а затем кивнул.

— Это хорошо.

Я не смогла сдержать свой взгляд, который переместился на рот Трента, когда он сказал это, подмечая, что его губы остались приоткрытыми и выглядели такими мягкими.

— Эм... — я потрясла головой в надежде отогнать эти мысли. — Значит, сегодня ты от всего крепкого воздерживаешься, как я вижу?

Он одарил свой стакан продолжительным и суровым взглядом, а затем опять слегка улыбнулся.

— Ага, тебе лучше быть начеку. У меня крышу сносит, когда я пью эту фигню одну за другой.

Я захихикала. Я захихикала!

— Тогда что ты пьешь, когда не поглощаешь содовую, как одержимый?

— Молоко, воду. Изредка колу.

— И никакого пива? Джека Дэниэлса? Текилы? — нахмурилась я.

Он покачал головой, взяв губами соломинку. Вспышка серьезности сгладила его улыбку.

— Больше к этому не притрагиваюсь, — его взгляд скользнул вверх и встретился с моим, задержавшись на мгновение. — Предпочитаю полностью осознавать все то, что происходит.

«Полностью осознавать. Серьезно, Трент? Хочешь знать, что мои стринги насквозь промокли?» Не подумав, я облизнула губы, чем привлекла к ним его внимание.

По телу прошла волна жара, продвигаясь вверх по шее, вниз по спине, по бедрам.

— Я...эм...

К счастью, Трент прервал неловкий момент.

— Так что привело тебя в Майами?

— Смена обстановки? — повторила я причину, которую он назвал раньше, молясь про себя, чтобы он не надавил на меня личными вопросами. Сейчас я бы выложила все, что только можно.

Все, что угодно, лишь бы он продолжал со мной разговаривать. К счастью, Трент не надавил.

— Ты изменил мнение, милый? — сказал похотливый голос позади меня, прерывая нас.

Я обернулась и увидела приблизившуюся крашеную рыжую. Она была достаточно высокой, чтобы прислонить свою пышную грудь к столу перед Трентом. Я наблюдала за тем, как ее покрашенный красным коготь пробежался вдоль его мускулистого предплечья. Должно быть, это Чайна.

Часть меня хотела развернуться и врезать ей каблуком по башке. В кикбоксинге мы называем это «удар в развороте». Здесь бы это называлось «как моя ненормальная, ревнивая задница может быть уволена». Ни за что за такое поведение я не получу одобрения от Кейна.

Другой части меня было интересно, как Трент собирается справиться с этими «приставаниями». После того непрекращающегося парада в первую ночь, все было достаточно банально. Я подумывала, что причина этому то, что они, как и Перчинка, предположили, что он дожидается, когда Бен начнет сражаться за другую команду.

То, что Трент снял руки со столика и приспособил положение своего тела так, чтобы находиться лицом ко мне, было приятным сюрпризом.

— Мне и так хорошо, спасибо.

— Ты уверен? Ты пожалеешь, я умею развлекать, — проурчала она, слегка надув губы.

Он пристально смотрел на меня и не приложил ни единого усилия, чтобы скрыть тлеющее желание в своих глазах.

— Не так сильно, как я пожалею, покинув мою компанию. Думаю, она могла бы развлекать меня всю жизнь.

Мое сердце пропустило три удара, а дыхание сбилось. Если у меня и имелись еще какие-то сомнения по поводу заинтересованности во мне Трента, то он разрушил их этим взглядом и этими словами. Я не заметила сердитого взгляда Чайны, которым, я просто уверена, она сдирала с меня кожу. Я не заметила, как она ушла. Я больше вообще ничего вокруг себя не замечала. Внезапно Трент и я, словно остались вдвоем в баре и то самое неконтролируемое желание, которое я почувствовала в тот день, когда он спас меня от змеи, вернулось.

Я сжала руки в кулаки и держала их по бокам, словно приклеенные. Мне необходимо было контролировать себя, у меня не было выбора. Я не могла наброситься на него, как ненормальная, у которой гормоны взыграли, хотя именно такой я в тот момент и была. Я откашлялась, стараясь говорить так, словно мне все равно.