Десять крошечных вздохов - К. А. Такер

— Питомец? — выплюнула я, садясь прямо. — Этот поедатель людей — чей-то питомец? Разве нет закона о запрете владения гремучими змеями?

Взгляд синих глаз Трента блуждал по моему лицу, пока не остановился на губах, и он усмехнулся.

— Это молочная змея. Насколько я знаю, единственное, что она может съесть, — это мышь.

Он находился настолько близко ко мне, что его дыхание гладило мою щеку. Прижатым к нему телом, я ощущала биение его сердца, раздающееся около моего плеча, которое по скорости соперничало с моим. Он тоже это чувствовал, не только я. Он поднял руку, чтобы обхватить мой подбородок.

— Никто не обидит тебя, Кейси.

Не знаю почему, то ли из-за всего этого стресса, то ли из-за нестерпимого жара в животе, вспыхивающего в любой момент, когда Трент рядом, то ли из-за несдержанного внутреннего зверя, подавляемого слишком долгое время, но вся эта ситуация за секунду из ужасающей превратилась в чертовски сексуальную.

Я не смогла сдержаться.

Я прижалась к его губам, сжав в кулак его рубашку и без особых усилий оторвав несколько пуговиц от нее, когда притягивала его ближе к себе. Всего секунду он сопротивлялся, всего секунду его губы и тело не отвечали, но все сопротивление быстро исчезло. Его рука выскользнула из-под моих коленей и схватила меня за талию, обжигая обнаженную кожу. Трент углубил поцелуй, скользнув языком в мой рот. Одной рукой зарывшись в мои все еще намыленные волосы, он крепко схватил несколько прядей у основания шеи. Он откинул назад мою голову, когда его язык коснулся моего, его рот был таким свежим и приятным. Он сильный, я чувствовала это. Если бы я захотела, не думаю, что смогла бы побороть его. Но я не хотела. Нисколечко.

Не отрываясь от моего рта, Трент, каким-то образом, перевернул меня на спину и теперь нависал надо мной на кровати, наши тела были прижаты друг к другу, а ногами я обвивала его бедра в то время, как он оперся на предплечья, чтобы снять свой вес с моего тела. Я не знала что происходит, что я делаю, что взяло верх над всеми моими рациональными мыслями, но знала точно, что не хочу останавливаться. Каждая клеточка моего тела страстно желала этого.

Страстно желала Трента.

Я чувствовала себя так, словно впервые вздохнула после стольких лет под водой.

К несчастью, это прекратилось. Внезапно. Он оторвался от меня, тяжело дыша, и недоверчиво посмотрел на меня. Его глаза не отрывались от моих ни на секунду, иначе бы он увидел, что полотенце соскользнуло, и я лежала под ним абсолютно голая. Телом и душой.

— Я не для этого вытащил тебя из душа, — прошептал он.

Я сглотнула, пытаясь найти свой голос. Тот, который обнаружился, был хриплым.

— Нет, но для тебя все сложилось как нельзя лучше, правда же?

Он наградил меня улыбкой, от которой тело вспыхивало, словно кто-то поднес к нему паяльную лампу. Но затем его взгляд охладел, изучая мое лицо.

— Разве это не выматывает? — спросил он, нежно водя подушечкой большого пальца по моей шее.

— Что?

— Не подпускать к себе никого.

— Это не так, — быстро сказала я, отрицая, а мой голос предательски заколебался, словно его слова ударили меня под дых.

Как он может видеть то, что я не хочу, чтобы он видел, что я так сильно пыталась скрыть? Он нашел путь к этому, вот как. Словно правонарушитель, он вторгся в мое пространство, пробив брешь в моей защите и скользнув туда, чтобы взять то, чего я ему не предлагала.

Огонь, который он с такой легкостью мог вызвать в моем теле, все еще пылал, но теперь я ощутила необходимость бороться с всепоглощающим пламенем.

— Я не хочу этого. Я не хочу тебя.

Слова были едкими на вкус, потому что я не подразумевала то, что сказала. «Я хочу этого. Я хочу тебя, Трент».

Он прижался к моим губам, и мое коварное тело прильнуло к нему, разоблачая во мне лгунью. Но теперь он держал руки по бокам от моей головы, сильно сжимая подушку, словно пытался удержать контроль. Я же поняла, что потеряла весь контроль, когда мои пальцы проскользнули под его рубашку и вцепились в спину, а ноги обвились вокруг него.

— Ты не хочешь этого, Кейси? — прохрипел он мне на ухо, прижимаясь ко мне своей эрекцией.

— Нет... — прошептала я, губами проводя дорожку по его шее.

А затем я засмеялась над собой, над своим упрямством. Над тем, как смехотворно я должна была сейчас выглядеть с нашими сплетенными телами. Немного смеха — словно брошенный мне спасательный трос. Я схватилась за него и позволила вытянуть меня обратно на берег. Оторвав рот от его шеи, я прорычала:

— Проваливай.

Он еще трижды легко поцеловал меня по линии челюсти, а затем нежно провел костяшками пальцев по щеке.

— Хорошо, Кейси.

Трент слез с меня и встал. Я резко вздохнула, когда его голодный и темный взгляд прошелся по всей длине моего тела. Это длилось всего секунду, но дало волю желанию глубоко в низу моего живота. Он отвернулся и направился к двери.

— Я возьму на себя Таннера и его злость насчет дверей.

— Дверей? — «Во множественном числе?»

Он все еще не оборачивался.

— Ага. Ваша входная дверь и дверь в ванную. Если он и собирается выставить кого-нибудь, я удостоверюсь, что этим человеком буду я.

А затем он ушел.

«Черт!» Этот парень прямо таки словарное определение противоречию. Он так плавно скользил на грани между хорошим парнем и плохишом, что я никогда не улавливала этого перехода. Было бы намного проще, если бы он был тупым игроком, но нет же, вот он, сносит двери, спеша спасти меня от змей. Я же, с другой стороны, менялась от суки к сексуальной нападающей и обратно к суке в три сердечных удара, а он просто сверкнул этими своими ямочками на щеках. Думаю, в смысле противоречий я ничуть не лучше.

Когда я, в конце концов, пятнадцать минут спустя вышла из комнаты, наша квартира была оккупирована. Ливи стояла на кухне, рядом с сексуально взъерошенной Шторм, держащей на руках плачущую пятилетнюю Мию. Очевидно, мои крики выдернули Шторм из мертвого сна, потому что на ней были надеты только топик и трусики.

Полицейский опрашивал низенького лысого мужчину, вокруг запястья которого был обмотан преступник. Я вздрогнула. Ленни, я так понимаю. Трент прав. Я разглядела змею и поняла, что она не настолько большая, как мне сначала показалось. Но все равно я сложила руки на груди, защищаясь. Я чувствовала, как меня оценивают маленькие глаза-бусинки.

Таннер болтался рядом с выломанной входной дверью, почесывая затылок, словно был сбит с толку деревянными обломками. Должна признать, я более, чем немного впечатлена. Трент— большой мальчик, но я бы не стала спорить на деньги, сможет ли он прорваться не через одну, а две двери, чтобы меня спасти. Этот небольшой вывод пробудил вину за то, что я выставила его из своей комнаты.