Со многими неизвестными - Шантель Шоу

– Рамон, я надеюсь, ты собираешься объявить о своей помолвке, – сказала одна из молодых женщин.

– Да, собираюсь, – торжественно объявил он и, обняв Лорен за талию, подвел ее к старшей из женщин. – Madre, это Лорен, мать моего сына, которая – я счастлив сообщить об этом – в ближайшем будущем станет моей женой.

«Не стоит верить, что его нежная улыбка вполне искренняя, – уговаривала себя Лорен. – Он всего лишь разыгрывает фарс перед родственниками». Тем не менее сердце женщины забилось сильнее, когда он снова поцеловал ее.

– Лорен, добро пожаловать! – Мать Рамона заговорила по-английски, взяла ее за руки и расцеловала в обе щеки. – Я – Марисоль, а это мои дочери, Алиса, Джанита и Валентина, которая, как ты можешь догадаться, беременна.

Марисоль Велакес была высокой и элегантной дамой, ее красоту ни в коей мере не уменьшал тот факт, что ее волосы были серебряными, а не иссиня-черными, как у детей и внуков. Она понравилась Лорен мгновенно. Лорен боялась, что мать Рамона не одобрит его женитьбу на англичанке. Однако пожилая женщина улыбалась искренне и тепло.

– Мы рады познакомиться с тобой, Лорен, и сожалеем о твоей болезни, – сказала на превосходном английском сестра Рамона, Джанита. – У тебя был грипп. Какое счастье, что Матео не заразился. – Она посмотрела на двух детишек, которые щекотали Мэтти, отчего тот визжал от смеха. – Как видишь, кузены обожают его.

Лорен опустилась на корточки перед Мэтти, и ее сердце наполнилось нежностью. Он сразу же протянул к ней ручки, и она прижала сына к себе, закрывая глаза и вдыхая его сладкий запах. Он – смысл ее жизни, и она готова на все, лишь бы быть с ним, даже выйти замуж за человека, который высокомерно заявил, что не считает любовь необходимым условием брака.

Лорен потребовалось собрать все свои силы, чтобы удержать Мэтти на руках. Он определенно подрос и прибавил в весе за те дни, что она была больна. Или она ослабела?

– Можно я возьму его? – попросила сеньора Велакес. – Ты недостаточно поправилась, чтобы поднимать такого крепыша.

Слезы застилали глаза Лорен, когда она передавала Мэтти бабушке. «Как же смешон мой недавний план выкрасть его из замка», – вздохнула она про себя.

– Идем, тебе пока лучше оставаться в постели. – Рамон, несмотря на протесты, поднял ее на руки. – Чем быстрее ты поправишься, тем быстрее я женюсь на тебе, – добавил он с издевательским блеском в глазах, отчего Лорен захотелось влепить ему пощечину.

– Я могу идти сама, – раздраженно бросила она, когда они оказались в холле. – Твоя семья больше не видит нас, и тебе незачем разыгрывать любящего жениха. В отличие от твоей мамы у меня нет иллюзий.

– Возможно, нет, – невозмутимо откликнулся он. – Ты правильно поступила, согласившись выйти за меня замуж. Нашему сыну будет лучше, если мы перестанем враждовать и попытаемся стать друзьями.

Лорен кипела от негодования, пока Рамон нес ее вверх по лестнице, через длинную анфиладу комнат в спальню.

– О какой дружбе можно говорить, если ты шантажом получил от меня согласие на брак? – поинтересовалась она. – Ты использовал мою любовь к Мэтти, чтобы добиться того, что тебе нужно. Это жестоко.

– Так лучше для нашего сына, – возразил он. – Матео нуждается в нас обоих.

Рамон расстегнул молнию на ее платье.

– Что ты делаешь? – Лорен пыталась сопротивляться, однако он, не обращая на нее внимания, раздел женщину. Платье упало на пол.

– Ты выглядишь в этом белье даже лучше, чем я представлял, когда выбирал его, – протянул Рамон и выразительно посмотрел на ее груди.

К стыду Лорен, соски ее мгновенно затвердели. Она закрыла глаза, чтобы не видеть его насмешливую улыбку.

– Свадьба состоится очень скоро, querida, – пробормотал Рамон. – Лучшее место для восстановления после болезни – моя постель.

«Ему стоит только взглянуть на меня, и я уже трепещу от желания», – пришла в отчаяние Лорен. Она решила, что он собирается поцеловать ее, однако Рамон снял покрывало с кровати и уложил Лорен.

– Рад, что ты разделяешь мое нетерпение, – проговорил он с долей изумления, – но ты недостаточно окрепла для того, что я хочу с тобой сделать.

– Ненавижу тебя, – прошептала Лорен.

Она отвернулась, но Рамон взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него, а затем решительно поцеловал, демонстрируя свою власть над ней.

Она должна была сопротивляться. Ее разум знал это, но, к несчастью, тело не было согласно. Лава разлилась по жилам, руки и ноги подрагивали. Язык Рамона лизал ее сомкнутые губы до тех пор, пока она со стоном не раскрыла их. Женщину охватило горячее, нетерпеливое желание, она со стоном потянулась к нему и поцеловала с безумной страстью, которую не могла больше скрывать.

– Мне нравится, как ты ненавидишь, querida, – протянул Рамон, когда она наконец оторвалась от его губ. – Шантаж – отвратительное слово. Я могу вынудить тебя выйти за меня замуж ради блага Матео, но, несмотря на то что сильно хочу тебя, я никогда не буду принуждать тебя к сексу. Ну не дуйся. Страсть – серьезная причина для брака, а в нашем случае она подкреплена обоюдным желанием сделать Матео счастливым. Чего еще можно хотеть?

«Любви!» – чуть не выкрикнула Лорен. Она хотела, чтобы Рамон любил ее, как она полюбила его с первой встречи. Но сейчас она испытывала такую злобу, что ей хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

– Убирайся отсюда, – приказала она, будучи не в состоянии выносить его высокомерную улыбку.

– Ну разве можно так говорить со своим суженым?

Если бы Лорен знала, как он мечтает немедленно сбросить одежду и погрузиться в шелковистую женскую мягкость! Но синяки у нее под глазами останавливали Рамона, хотя он был готов лечь рядом с ней и любить до тех пор, пока она не признает, что они поженятся не только ради сына, ни и ради них самих.

Рамон поправил покрывало, заметив, что глаза Лорен закрываются. «Я думал, что возненавижу ее за то, что она скрыла от меня сына, но я обманывал себя», – признался он. В глубине души Рамон был рад, что он женится на Лорен, и ему было наплевать на ее происхождение.

– Верь мне, querida, – произнес он, – наш брак будет удачным.

– Мне нелегко в такое поверить, – пробормотала она, проигрывая битву с накатившим на нее сном.

«Что же случилось в ее прошлом? Почему она высоко ценит независимость и никому не доверяет?» – размышлял Рамон, рассматривая спящую Лорен. Раньше он сознательно не интересовался ее жизнью, сохраняя дистанцию между ними. Но теперь она его невеста, и ему предстоит разрушить барьеры, которыми Лорен огородила свое сердце и душу.