Со многими неизвестными - Шантель Шоу

Тогда Лорен ничего не поняла, но после того, как отец бросил жену и дочь ради стриптизерши, она вспомнила этот эпизод, и мать объяснила ей, что Джин была одной из многочисленных любовниц Донни…

Роясь в недрах памяти, Лорен вышла на террасу и побрела прочь. Неожиданно кто-то заговорил с ней. Ее сердце екнуло, когда она подняла голову и встретила надменный взгляд Пилар.

– Матео очаровательный ребенок. Рамон, очевидно, гордится им, – холодно проговорила испанка.

– Мы оба гордимся, – вежливо ответила Лорен, чувствуя себя неловко.

– Рамон женился на вас, чтобы заполучить сына, конечно.

Это звучало как утверждение. Лорен промолчала. Глаза Пилар походили на отполированный черный гранит.

– А как вы собираетесь справляться с обязанностями герцогини? – продолжала она. – Я полагаю, жизнь в Лондоне не подготовила вас к этому.

– Я уверена, что как-нибудь справлюсь, – сказала Лорен.

Пилар пренебрежительно пожала точеными плечами:

– Возможно, вы будете герцогиней не очень долго, поскольку сын теперь принадлежит Рамону.

Лорен стало очень холодно, словно туча закрыла солнце.

Самым крупным предметом мебели в громадной спальне Рамона была кровать под бархатным балдахином. «Кровать слишком велика для одного человека, но, возможно, Рамон нечасто спал в ней один», – мрачно подумала Лорен. Неужели Пилар Фернандес разделяла с ним это ложе в течение восемнадцати месяцев, что они провели врозь?

«Так, остановись!» – приказала себе Лорен. Она раздувает из мухи слона, поверив злобной реплике Пилар.

Рамон был до сих пор внизу, прощался с последними гостями, но через несколько минут он присоединится к ней. После стычки с прекрасной испанкой Лорен сделала над собой усилие и вернулась на праздник. Она улыбалась и смеялась, пока челюсти не стало сводить от боли, и заверяла проницательного Рамона, что все идет замечательно. Он торжествовал.

С тяжелым вздохом Лорен прошла в смежную комнату, которая, как объяснял Рамон, была спальней герцогини. Она не знала, была ли Пилар его любовницей, и не хотела это знать. Но не могла забыть Рамона, стоящего рядом с испанской красавицей.

Лорен отчаянно захотелось снять свой пышный наряд. Это платье и розы были частью иллюзии, созданной Рамоном, хотевшим, чтобы все поверили, что герцог де Велакес и его супруга счастливы. Но она-то знала правду и трясущимися руками стала снимать подвенечное платье и тончайший кружевной бюстгальтер. Лорен порылась в ящиках и вытащила просторную хлопчатобумажную ночную рубашку, которую вместе с другими ее вещами прислали из Англии.

Она стояла перед туалетным столиком и причесывалась, когда вошел Рамон.

– Не совсем то, что я рассчитывал увидеть, – протянул он, оглядев мешковатую ночнушку, полинявшую от многочисленных стирок. – Твой выбор оставляет желать лучшего, querida.Хотя даже это неподобающее случаю одеяние не уменьшает моего желания, – добавил он иронично, когда она повернулась лицом к нему, и он заметил неясные очертания сосков под тонкой тканью.

Рамон ослабил узел галстука, расстегнул верхние пуговицы рубашки и прислонился к притолоке. Темные волосы спадали на его лоб, в глазах горел чувственный огонь. Он выглядел настолько сексуально, что у Лорен подкосились ноги от пронзительного желания, и она презирала себя за эту слабость.

– Чего же ты ждал? – поинтересовалась она. – Что ты ворвешься сюда и потребуешь исполнения супружеских обязанностей?

Рамон прищурился. Интуиция не обманула его. Что-то расстроило Лорен во время свадебного приема. Сейчас она раздражена и находится на грани нервного срыва.

– Не потребую, – спокойно возразил он. – Я не думаю, что мне это понадобится. Ты – моя жена, и я предполагал, что мы проведем нашу первую брачную ночь, предаваясь страсти, которая всегда пылала в наших телах.

– Я – твоя жена, потому что ты решил сделать Мэтти своим наследником, – упрямилась Лорен.

Рамон сжал зубы:

– Он мой сын и по праву является моим наследником. Если бы не ты, все было бы по-другому.

– Ты четко мне дал понять, что я могу быть только твоей любовницей. В твоих глазах я была недостаточно хороша для великолепного герцога де Велакеса. Естественно, я была убеждена, что ты будешь чувствовать то же самое по отношению к моему ребенку.

Лорен наконец поняла, в чем причина ее обиды. Рамон женился на ней из-за ребенка. Без Мэтти он по-прежнему рассматривал бы ее как любовницу.

– Я не думаю о Матео как о своем ребенке или твоем. Он – часть и тебя, и меня, и мы поженились, чтобы вместе заботиться о сыне, – сказал Рамон. Его акцент неожиданно стал очень заметным. – Я думаю, мы обязаны сделать все, чтобы у нас были хорошие отношения.

– А что с сексом? – пробормотала Лорен едко.

– Секс – основа. С него все начинается. Я увидел тебя в ночном клубе и захотел так, как никогда не хотел ни одну женщину. – Он сделал паузу и добавил мягко: – И до сих пор хочу. А ты, Лорен, судя по всему, настроена отрицать, что тоже хочешь меня.

Она не рискнула посмотреть на Рамона и уставилась в пол потухшими, растерянными глазами. Может быть, он прав? Секс был только началом. Он связывал их в течение шести месяцев. А по прошествии полутора лет не было никаких признаков того, что желание Рамона пошло на убыль.

И справедливо ли ополчаться на него из-за того, что он не любит ее? Справедливо ли отвергнуть его и избегать того, чего они хотят оба, только потому, что Рамон может оказаться таким же закоренелым ловеласом, как ее отец?

– Я не прекрасная аристократка голубых кровей, – пробормотала Лорен, будучи не в силах забыть о Пилар.

– Для меня ты самая красивая женщина в мире, – убеждал ее Рамон. – Твоя кровь может быть хоть светло-зеленой, меня это не интересует. Ты – мать моего сына. И эта причина будет самой весомой для меня всю жизнь.

Волосы спадали на спину Лорен, словно река из золота. В глазах мелькала озабоченность. Но Рамон до боли желал обладать ею.

– Я взял на себя обязательства, Лорен, и я хочу преодолеть наши разногласия, сделать наш брак счастливым, – строго сказал он. – Но и ты должна хотеть этого, потому что семью создают двое. – Их взгляды встретились, и она уловила скрытую теплоту в его глазах. – Ты хочешь сделать наш брак удачным?

Она могла сказать «нет», цепляясь за свою гордость, или могла согласиться с Рамоном. Выбор оставался за ней.

– Да, – прошептала Лорен и затрепетала, увидев, как засияли его глаза.

– Тогда иди ко мне, – попросил Рамон. Он двинулся к Лорен, встретил ее в середине комнаты и обнял. – Ты выглядела такой красивой сегодня, querida.Должен признаться, что, увидев тебя в подвенечном платье, я тут же начал мечтать, как сорву его с тебя. – От чувственной улыбки мужа у женщины перехватило дыхание. – Но для меня будет еще большим удовольствием снять это уродство, – прорычал он, стянув с нее ночную рубашку и жадно рассматривая крепкие груди, плоский живот и крошечные кружевные трусики.