Тихие слова любви - Сара Джио

Я усмехнулась.

– К кастрюлям и сковородкам?

– Именно так, – стоял на своем Кэм. – Рутина всегда берет верх.

– Если в твоих словах есть правда, то в них есть и печаль.

Он кивнул.

– Потому что мы хотим встретить такую любовь, которую видим в кино. Все этого хотят. Но такого не бывает, а если иногда и случается, то довольно быстро заканчивается.

Я озябла, меня пробрала дрожь, Кэм тут же снял пиджак и набросил мне на плечи.

– Ты не обязан этого делать, – сказала я.

– Но я сделал. Ты дрожала.

– Верно, – улыбнулась я. – Логично.

Я допила третий бокал шампанского и налила себе еще. Я чувствовала себя легко и свободно.

– Пожалуй, стоит набрать еды, пока тинэйджеры все не съели, – Кэм подмигнул мне.

Я направилась следом за ним в квартиру. Флинн поймал мой взгляд и поманил меня к себе.

– Иди, – сказал Кэм. – Я найду тебя позже.

Я вернула ему пиджак и подошла к брату.

– О, я не хотел вам мешать, – извинился он. – Судя по всему, вы с ним поладили.

Я фыркнула.

– Я бы так не сказала.

Я посмотрела через комнату на Кэма, который уже разговаривал с женщиной-азиаткой. У нее на голове была повязка с надписью «Счастливого Нового года».

– Но он интересный человек, – продолжала я. – А как насчет тебя? Какая из девушек удостоится чести поцеловать тебя в полночь?

Флинн на мгновение стал серьезным, потом подвел меня к окну и указал на квартиру в здании напротив.

– Видишь окна с красными шторами и лампой на кофейном столике?

Я кивнула.

– Там живет женщина, – Флинн потер лоб, потом понизил голос до шепота: – Джейн, я полностью в ее власти.

– Вы уже знакомы?

Брат покачал головой.

– Нет. Я просто вижу ее каждый день. Она занимается гончарным делом, и я иногда наблюдаю за тем, как она работает. Боже, это так красиво. Ее энергия, ее сосредоточенность, движения ее рук…

– Почему ты не пригласил ее на вечеринку?

– Не знаю. Думаю, я…

– Я тебя не узнаю: тебе что, страшно заговорить с девушкой?

– Точно, – выдохнул Флинн. – И есть еще кое-что. Думаю, она грустит. Не просто грустит, она в глубокой печали. Иногда я встаю часа в три ночи, чтобы выпить воды на кухне, и вижу, как она плачет, свернувшись калачиком на кушетке. На днях к ней заходил мужчина, он был старше ее. Принес ей цветы. Но по тому, как она на него смотрела, я понял, что он каким-то образом обидел ее.

И в это мгновение в окне появилась та самая женщина. В темноте мне трудно было рассмотреть ее лицо, но я заметила, как она подняла руку, как будто хотела помахать Флинну. И он сделал то же самое. Перед моими глазами тут же появился туман, и знакомая аура затуманила мое зрение, словно плотное облако. Я отвернулась и потерла глаза.

– С тобой все в порядке, Джейн?

– Да, – быстро ответила я. – Должно быть, мне что-то попало в глаз. Пойду-ка я в ванную и посмотрю.

– Иди в ту ванную, которая в моей спальне. В гостевую ванную комнату выстроилась очередь.

Я кивнула, прошла через спальню Флинна, где на кровати обнималась парочка. Обоим было чуть за двадцать. Они сразу сели на постели, словно подростки, застигнутые врасплох родителями.

В ванной комнате я закрыла за собой дверь и прислонилась к раковине, чтобы получше рассмотреть глаза. Я открыла и закрыла их несколько раз, потом глубоко вдохнула. Следует ли мне сказать Флинну о том, что я видела? Поверит ли он мне? Или это разрушит его чувства? Вдруг он испугается и убежит от нахлынувшего чувства, как это уже случалось в прошлом, когда он подходил слишком близко к женщине, слишком близко к любви?

Потом я подумала о Колетт. Если я приму ее предложение, и мне нужно будет идентифицировать шесть разных типов любви, как я пойму, что правильно определила их? А если я ошибусь?

Я вернулась на вечеринку и налила себе еще бокал шампанского. В квартире Флинна стало еще больше народа, пары, одиночки, женщины в сверкающих блестками топах. Я болтала с двумя парнями лет двадцати пяти. Один оказался барабанщиком в рок-группе, другой художником. К одиннадцати часам свет приглушили. Зазвучала танцевальная музыка. Прилично подвыпившая девушка начала покачиваться в такт музыке, к ней присоединились ее друзья. Барабанщик неожиданно взял меня за руку и повел в центр комнаты. Я не успела опомниться, как его руки оказались на моей талии, и он прижал меня к себе.

– Я не слишком хорошо танцую, – сказала я, пытаясь отстраниться от него, но барабанщик не отпускал меня.

– Тогда я тебя научу, – улыбнулся он.

– Но я…

Я почувствовала чью-то руку на плече, обернулась и увидела Кэма.

– Вот ты где, – произнес он и повернулся к барабанщику. – Прошу прощения, но я вынужден похитить у вас мою подружку. Обычно она выставляет себя на посмешище на танцполе, – Кэм бросил на меня игривый взгляд. – Но мы же не можем этого допустить, правда?

– О! – барабанщик поспешно убрал руки с моей талии. – Извини, приятель.

– Все в порядке, – улыбнулся Кэм, уверенно переплетая свои пальцы с моими и уводя меня в другой конец комнаты.

– Почему ты это сделал? – полюбопытствовала я.

– Я подумал, что ты слишком милая и не умеешь говорить «нет», – Кэм подмигнул мне.

– Это неправда! – возмутилась я.

– Тогда почему ты не сказала ему «нет»?

– Я собиралась…

– Вот об этом я и говорю, – уверенно заявил Кэм. – И потом, уже почти полночь, а мне не все равно, кого я поцелую.

– И это говорит человек, который не верит в любовь?

– Не верю. Но это не значит, что я не хочу поцеловать тебя.

– Ты нахальный тип. Знаешь об этом?

– Знаю. – Кэм выглядел самоуверенным наглецом, а я никак не могла разобраться, нравится это мне или вызывает отвращение. – Но я прав.

Я снова подумала о Флинне и той женщине в квартире в доме напротив, вспомнила Элейн. Свидетельств любви становилось все больше, и я не могла этого отрицать.

– А что если я расскажу тебе одну историю, которая разобьет в пух и прах твою теорию любви?

– Я был бы заинтригован, – ответил Кэм, – но я вынужден признаться, что меня трудно в чем-то убедить.

Он был прав, и когда я заглянула в его глаза, я поняла, что мое признание будет сродни вышедшему из-под контроля грузовому составу. Но по какой-то совершенно необъяснимой причине я почувствовала, что должна рассказать ему все.

– То, что я говорила раньше о моем неврологическом заболевании – не интересно, да к тому же не совсем правда. Понимаешь, я родилась с особыми… способностями, – сказала я.