Истинная зайка для ректора - Анна Флор

— Вещай, снеговичок, — рявкаю я, когда проявляется лицо генерала северных земель.

— Господин главнокомандующий, лирийцы взяли вилы и огненные копья и организованной группой направляются к границе.

— Да что ты? — ласково отзываюсь. — А вы, малыши мои, совсем растерялись при виде копий? К такому жизнь вас не готовила? Вы, Изнанка вас побери, вроде как драконы. Или я что-то путаю и командую слизняками?

Бросаю взгляд на окно, на котором трепещет штора. Ее минутами ранее вернул на свое законное место Найтан. За ней прячется фамильяр этой несносной лирийки. Слизень. Думает, я его не вижу.

— Господин главнокомандующий, какой приказ? Что нам делать?

— Снять штаны и... — замолкаю, понимая, что воспримут буквально. — Впрочем, оставайтесь в штанах и при параде, мои ящерицы-переростки. Впереди лирийцев ждёт увлекательный канкан в исполнении твоих ледяных красавиц. Вперёд и с песней, Робиус.

— А какую лучше петь? — хмуро уточняет генерал ледяных.

Вместо ответа нажимаю "отбой" на артефакте связи, и изображение генерала гаснет. А мне надо подумать. Хорошо подумать. А когда ещё лучше думается, как не во время отжиманий?

Снимаю мундир и кидаю на кресло. Закатываю второй рукав и падаю на пол...

Один, два, три, четыре...

Может, Истинность не так уж и плохо?

— Господин ректор, — входит в кабинет декан целителей, бросает хмурый взгляд на магистра Ромаро. — Не вовремя?

Ну почему же не вовремя?

— Упал, отжался, — рычу я в короткой передышке. Восстанавливаю дыхание. Декан, видимо, зависает. Анализирует, мать его там, приказ, что ли?!

— Четыреста раз, — требую я.

Ромаро слишком громко то ли ржет, то ли давится чем-то.

— Присоединяйся, кулинарное дарование, — издеваюсь я. — Живо!

Тяжёлый вздох обоих магистров. Шорох мантий, грохот тел.

Если Жезл выбрал Аннабель Грин, значит, у него для неё миссия. Просто так это не бывает. А какая миссия может быть у целительницы с ипостасью зайчика? Рассмешить врагов? Довести их до смерти от смеха? Скорее, она доведет меня. До нервного срыва. Или я просто женюсь на ней, если не удастся расторгнуть Истинность.

Хотя Истинность-то чем виновата?

Сто семь. Сто восемь, что девять...

— Собрал нас здесь, чтобы отжиматься, ректор Д'Альерри? — слышу в голосе Найтана возмущение.

— Нет, сейчас отожмемся и хоровод будем водить вокруг ректорского стола, — раздражаюсь на друга.

— Берегись отныне сладостей, друг мой, — пыхтя, отвечает мстительный Ромаро.

Декан просто молча отжимается. Надо отдать пожилому магистру Ветлиху должное — даже не задаёт вопросов.

— Потом поплачешь, Найтан, — вызвериваюсь мгновенно.

Друг свирепо дышит.

Вернее, если прислушаться, то отжимаются и свирепо дышат оба: магистр и декан.

Не одному же мне страдать.

Аннабель

— Адептка Грин, — зажмуривается генерал Д'Альерри, растирает переносицу пальцами.

Я стою перед ним на ковре — к счастью, одетая в униформу. Свою родненькую!

Стою и вновь краснею. Наверное, это уже тенденция нездоровая. После того как мне прилетела весточка, что ректор очень ожидает меня на аудиенцию, я ещё полдня ходила потерянная, морально готовясь к худшему. И вот теперь, ожидая его приговора и исключения, я старательно в голове формулирую фразы мольбы, где я упрашиваю генерала не калечить мое будущее.

— Вначале вы съели карту с наступлениями, — подняв на меня взгляд, вкрадчиво произносит генерал Д'Альерри. — Затем карту с ловушками. Список ректорских задач, военные назначения и три приказа. Украли у меня древний артефакт, который теперь считает вас полноправной хозяйкой. Практически обвинили в компании подруги в жертвоприношениях. Об остальном я деликатно молчу. Но знайте: мое терпение не безгранично.

Вот он — момент истины! Так, мне лучше упасть на колени и умолять пощадить?

Во рту от волнения пересыхает, и я, хватаясь пальцами за кромку своего пиджака, ощущаю, как на глазах выступают слезы.

— И что будет тогда? — зябко ежусь, переминаясь с ноги на ногу. Чувствую, как от страха мои ушки трансформируются в кроличьи.

Я близка к обороту!

А на столе ректора лежит и сияет неприлично розовыми боками этот внушительный артефакт — Жезл Любви.

Осталось как-то расколдовать генерала, пока на нас метки Истинности не проявились. А вдруг он уже что-то чувствует?!

— Возьму ремень, перекину тебя через колено задом вверх, задеру юбку и отшлепаю хорошенько, — делает глоток чая из чашки ректор Д'Альерри. — Как тебе перспектива?

Он говорит это так буднично, спокойно, словно речь идёт о погоде!

Я сглатываю и делаю шаг назад инстинктивно. А щеки вспыхивают румянцем стыда и волнения.

— Ты ведь моя Истинная, Аннабель. Поэтому у тебя есть привилегия выбора. Ремнем или предпочитаешь ладонью?

Ну вот. Теперь он знает про Истинность! Мне конец!

— Я предпочитаю вообще подобного не испытывать, — честно признаюсь я.

А взгляд у дракона такой, что пробирает до мурашек.

— Меня к тебе непреодолимо тянет с недавнего времени, Зайка моя, — понижает голос ректор, а в глазах легкое веселье. — Не искушай меня лишний раз тебя касаться. А то остановиться я не смогу. Сама понимаешь, драконьи гормоны Истинности. Изнанка их подери!

Я округляю глаза. Неужели Истинность на дракона так влияет?

— Если будешь так смотреть на меня, сочту за призыв к действию. — Уголки губ генерала Д'Альерри приподнимаются. — Стол в ректорате прочный, к слову. Желаешь опробовать?

Пара секунд требуется, чтобы совладать с собой. А генерал сидит расслабленно и ухмыляется.

От смущения и стыда мне хочется провалиться сквозь пол.

Хуже всего, я начинаю всерьез задумываться над его угрозами.

— Я пойду? — неловко поправляя рукава пиджака, вопрошаю я, боясь даже взгляд поднять на генерала.

— Если тебе больше ничего в ректорате не надо, — хмыкает генерал, встает с кресла и подходит ко мне. — Ничего не забыла?

Он наклоняется ко мне и, сощурив глаза, хитро улыбается.

— Например, взять в свои нежные ручки мой Жезл.

— Прекратите меня смущать! — выпаливаю возмущённо.

— Вернее, теперь это твой Жезл, — продолжает генерал. — Он выбрал тебя своей хозяйкой и намерен служить верой и правдой. Он, к слову, всегда в боевом настроении. Будь с ним нежна и...

— Вы же генерал! И ректор! — взываю к его разуму, поднимая взгляд.

— Аннабель, ты меня сведешь с ума быстрее, чем я сам с него сойду, — вздыхает генерал и... вытаскивает из кармана брюк Жезл Любви. — Бери и не вздумай сломать. Он мне уже едва брюки не прожигает.

Растерянно беру вручаемый мне Жезл и теперь точно не понимаю, что с ним делать.

Рассеянно кивнув, я выбегвю из ректората. От греха и генерала подальше!

Глава 20

Я поднимаю руку с зажатым в ладони артефактом и торжественно произношу:

— Я — борец за...

Замолчав, кошусь на слизня. Он благоговейно улыбается, не сводя глаз с Жезла.

— Федя, за что