Истинная зайка для ректора - Анна Флор

Холодный глянец ректорского стола неприятно холодит мою пятую точку. Спрыгнув, мечусь по кабинету, пытаясь приструнить мысли и разбушевавшееся от страха сердце.

— Спокойно, Аннабель, не в первый раз ведь, — одергиваю сама себя, лихорадочно выискивая глазами, во что бы завернуться.

В элегантную штору цвета крови или... В принципе, это единственный вариант.

Вот только за дверью из приемной ректората доносится гул приближающихся шагов. И несколько голосов сразу! Один из которых принадлежит ректору, а другой... декану! Кажется, ещё и студенты какие-то идут.

И теперь я вовсе впадаю в панику.

Лучше бы в шкурке кролика оставалась!

Надеяться, что паника доведет меня до оборота в кролика, напрасно. Поэтому я ничего лучше не придумываю, чем практически в последние секунды заскочить в шкаф.

Путаюсь в висящих на вешалках тяжёлых мундирах, отмахиваюсь от этих навязчивых одеяний, которые ещё пахнут так вкусно — парфюмом ректора...

Стоп, Бель! Не отвлекаемся от миссии: затеряйся в группе мундиров и молчи.

Боги, да зачем ему целых два тяжёлых мундира?! Нашел куда вешать! Я тут из-за них не помещаюсь.

Один падает с вешалки мне прямо на плечи в тот момент, когда дверь в кабинет открывается и входит целая организованная группа.

Успеваю только ухватить качающуюся вешалку и застыть в таком положении с поднятой рукой. Так, как будто я действительно генерал и приветствую мою армию.

Стыдоба-то какая!

— Вещайте, господа, по какой причине вы крадёте мое время. — Судя по скрипу стула, генерал Д'Альерри садится за стол.

Собрание с деканами длится, кажется, целую вечность. Я против своей воли узнаю о какой-то драке адептов с первого курса и об их сожалениях.

Рука уже затекла, и я еле держусь, чтобы не чихнуть и не почесаться. Мысленно умоляю всех выйти уже отсюда.

Правда, борьба с зудящей от грубой ткани мундира кожей становится невыносимой, и я тихонечко так поглаживаю плечико свободной рукой.

Лёгкий шорох, видимо, не ускользает от драконьего слуха. Тяжёлые шаги приближают генерала к шкафу, в меня — к разоблачению и позору.

— Минуту, господа, — генерал Д'Альерри бесцеремонно обрывает поток объяснительных слов декана и его подопечного.

Ректор распахивает дверь шкафа так резко, что яркий свет вынуждает чуть сощуриться.

К счастью, дверца шкафа загораживает меня, скрывая.

Генерал Д'Альерри смотрит на меня, совершенно не удивившись. И почему-то не моргает. Такой долгий, пронизывающий и тягучий взгляд, что становится не просто неловко, а мечтается провалиться сквозь пол под этот самый шкаф.

Кажется, генерал шумно вздыхает.

— У меня завелась моль. И присвоила себе мой мундир, — задумчиво изрекает генерал Д'Альерри, гипнотизируя меня тяжёлым взглядом.

Ой, сам ты моль! Подумаешь, нагая второкурсница в шкафу ректората, с генеральском мундиром на плечах.

Я одариваю мужчину своей самой невинной улыбкой и пальчиками плавно сильнее притягиваю к себе мундир, прикрывая стратегически важные места.

Есть ли вероятность, что он просто как джентльмен закроет дверь шкафа, тактично покинет кабинет и никогда больше не вспомнит обо мне?

— Прислать вам бытовика? Мигом избавит шкаф от заразы, — тут же елейно говорит декан бытового факультета.

— Полагаю, перед этим видом моли бытовики бессильны, — задумчиво изрекает генерал Д'Альерри. — Сам разберусь.

Закрывает дверь в шкаф так же внезапно.

У меня же щеки просто горят от стыда. Это он видел обнаженную меня в его мундире, с поднятой в приветственном знаке армии рукой? Позорище какое!

Когда же наконец собрание заканчивается, а дверь хлопает и шаги деканов со студентами за ней стихают, я очень надеюсь, что генерал вышел вместе со всеми.

— Выходи, моль пушистая, — примирительно произносит генерал Д'Альерри, явно наслаждаясь моментом.

А я упрямо продолжаю торчать в шкафу, не зная, как смотреть ректору в глаза. Хотя после моего проклятья, подаренного ему креветкой... Хуже ведь уже не будет, да?

* * *

Выхожу, придерживая мундир на груди, чтобы не раскрывал мою наготу.

Генерал Д'Альерри крутит в руке розовый Жезл Любви.

Мне бы как-то выкрасть его!

— Вы вызываете у меня странные желания, адептка Грин, — плотрядно оскаливается. — И весьма противоречивые. То ли снять с вас свой мундир, перекинуть через колено задом вверх и хорошенько отшлепать. То ли это сделать без снятия мундира с вас.

— А другие варианты есть? Можно просто стандартную отработку? — сглатываю я, ощущая, как готова от стыда провалиться сквозь пол.

— Меня ещё никто не просил об обработках. Конечно, можно. Выбирайте какую. Обычно я заставляю провинившихся перед генералом страдать физически. Отжимания, уборка казарм... Но с тобой, зайка, всё иначе.

Он пододвигает ко мне список задач бытовиков.

И я даже не сдерживаюсь от победной улыбки. Ведь в списке задач вымыть весь ректорат! Надеюсь, артефакт он оставляет здесь, в каком-нибудь сейфе.

Генерал Д'Альерри всё так же ловко крутит в руке Жезл, явно дразня меня.

Как же забрать этот артефакт?!

На радостях, конечно, сообщаю:

— Кабинет! Я отполирую идеально до чистоты весь ваш... — Взгляд перескакивает на артефакт снова, и я, путаясь в мыслях из-за того, насколько эта пре-е-елесть близка ко мне сейчас, практически тяну руку к нему и заканчиваю фразу: —...Жезл...

Едва не поперхнувшись, генерал Д'Альерри сбивчиво произносит:

— Нет уж, адептка Грин. Ограничимся кабинетом. Можете приступить сегодня после пар.

А я, осознав, что только что сказала, в очередной раз заливаюсь краской стыда и мечтаю просто раствориться.

— Я говорила совсем о другом! О кабинете! Просто ваш Жезл...

— Не для вас, Аннабель, этот Жезл Любви создавался, — назидательно говорит ректор, покидая кресло.

Его взгляд совсем чуть-чуть сползает к моим ключицам и ниже, где я рукой удерживаю мундир.

— Дождитесь Бардо и комплекта униформы. — Направляясь к дверям, он тихо добавляет: — Вы такими темпами академию разорите, все комплекты вам достанутся.

Мужчина слишком спешно выскакивает из кабинета, не заперев дверь, а я покорно дожидаюсь Бардо и униформу.

Эх, жаль, артефакт унёс. Но ничего, где-то же он его оставляет когда-то. Не в штанах же всё время носит? Может, повезет мне на отработке.

После пар я, как примерная студентка, заявляюсь в ректорат на отработку.

Когда я собственными руками отмываю окно и любуюсь чистотой, замечаю, как по нему ползет Федя.

— Очень чистое окно, — хвалит меня Федерико, проползая по стеклу и останавливаясь на уровне моих глаз.

— Спасибо, — вздыхаю я, но запоздало замечаю, что Федя оставляет ядерно-лиловую слизь на стекле, вязко стекающую вниз.

— Федя! — уперев руки в бока, я возмущаюсь тут же. — Ты вредитель настоящий! Не забывай, что у нас вообще-то другая миссия!

Федерико натянуто улыбается и, сделав дугу для разворота вниз, так же сползает на подоконник, оставляя новую дорожку из