Законы высшего общества - Арина Холина

Конечно, тратиться на лишнего сценариста не очень-то и хотелось, но, возможно, этот тугодум не потребует слишком много денег. Он же, типа, не бедный.

Договорившись, что Максим позвонит, Настя с Гришей уехали несолоно хлебавши.

— Что думаешь? — спросила Настя, не успев завести машину.

— Жена у него… того… — глубокомысленно заметил Виккерс. — А так… Клиент созрел.

— Да? — оживилась Настя. — А что жена?

— Да мразь!

Настя чуть его не расцеловала. Ура!

Надо как-то избавиться от Гали, поглядеть, как Максим ведет себя на воле, в пампасах. Может, он классный?

Он позвонил на второй день.

— Настя, я рядом с вами, вы заняты? — спросил он.

Минут через пять Настя уже показывала ему офис, знакомила с людьми. И любовалась на его прекрасную задницу в темно-синих потертых джинсах. Писатель оказался мускулистым — простая белая футболка оттеняла поблекший загар, голубые вены на руках, подтянутые мышцы и жилистые запястья. Он был стройный и крепкий — именно такое сочетание заводило Настю с полоборота.

Маша, кстати, была чертовски мила, дала Гранкину визитку.

А спустя полчаса они уже устраивались в ресторане с видом на Аптекарский садик.

— Максим, знаете, мне страшно с вами говорить о работе, — призналась Настя.

Все это было странно. Она уже сожалела о том, что поддалась своим истерическим намерениям. Может, не стоит искушать судьбу? Может, ее удел — незамысловатые сериалы, фильмы, которые смотрят от нечего делать — словом, все то, что соответствует пониманию «европейское кино»? Может, она вообще себя переоценивает?

Тоже мне, влюбилась в роман. Или в автора? Или в героя?

А что, если она и сама не поняла, как обидел ее Боря? Ей тридцать четыре. Однозначно, это не восемнадцать. И даже не двадцать. Что если у нее просто кризис и надо делать ноги, пока она не выкинула на ветер деньги, время, репутацию?

— Почему? — он откинулся на спинку стула и оценил ее мужским таким взглядом.

— Потому что вы наверняка скажете, что вам все это не нравится, и мне придется ударить вас вазой, — Настя кивнула на букет полевых цветов в тяжелой стеклянной вазе.

— Гм… — он смешно наморщил нос. — Все так серьезно?

— Серьезно?! — Настя совершенно неожиданно для себя слетела с катушек: — Максим, сколько вам лет?

— Тридцать два…

— Максим, вам тридцать два года, вы бизнесмен, занимаетесь исключительно творческим производством вешалок… так вот, все это настолько увлекательно, что вы решили написать роман, и не один, по вашей книге сняли отстойный фильм, и теперь вы не только широко известный в профессиональном кругу поставщик плечиков, но и автор, лауреат Букера, наплевавший на то, что литературой можно зарабатывать хорошие деньги. Вы словно родили ребенка и отдали его в детский дом, вам плевать на то, что из него вырастет, вы смеетесь над теми, кто не может забеременеть, и считаете, что все это в порядке вещей! Вы хотя бы понимаете, что должны лично мне?

Ой, как Настю занесло! Но остановиться она уже не могла — это был аффект, пан или пропал.

— Что?!

— Вы дали роману жизнь, а теперь хотите, чтобы он сидел в четырех стенах! Вы не хотите становиться известным и богатым потому, что у вас есть эти тупые вешалки, и вы портите мне жизнь — мне и еще примерно сотне людей, которым я не могу дать работу только потому, что вы боитесь обоссать со страху свои штаны от «Дизель»! Я знаю… — воскликнула Настя, поднявшись со стула. — Все это ваше личное дело. Но это ср… господня, извините за выражение!

Она пошла к выходу.

Все.

Проблема решена.

Она уже приехала в офис, когда зазвонил телефон. Настя не ответила. Послала СМС: «Что?»

Получила ответ: «Вы психопатка?»

Настя рассмеялась.

«Да», — ответила она.

«Тогда я весь ваш».

«???»

«Обсудим детали? Я уже заказал вам пасту с морепродуктами».

И Настя вернулась.

Не к фильму. К нему. Сегодня никакой жены. Только они.

— Что, будете теперь считать меня истеричкой? — поинтересовалась Настя, подковырнув кусок семги.

— Я очень внимателен к тому, что слышу, — сообщил Максим. — Я оценил вашу речь и сделал выводы. Вы правы.

— Я права, — подтвердила Настя.

— И теперь мне страшно говорить с вами о работе — я понимаю, что удар вазой не пустая угроза.

— Ну, ладно! — вспыхнула Настя. — Истерика — это всего лишь маркетинговый трюк. Я совершенно спокойна.

— Настя, а вы уже видели «Пиратов Карибского моря»? — поинтересовался Максим.

— Нет, — насторожилась она.

— Не хотите сходить?

Настя задумалась.

— Хочу. С вами?

— С моим папой.

Настя прожевала тигровую креветку и вытерла губы салфеткой.

— Хорошее у вас чувство юмора. Как у Сталина, — заявила она.

— А вы умеете льстить.

— Куда пойдем?

— Сейчас… — он закопался в телефоне.

Настя ела макароны и восхищалась тем, как все это хорошо.

А было бы еще лучше, если бы у них уже был секс и они бы смотрели друга на друга со значением, и она бы наступала своими туфельками на веревочной подошве на его кроссовки и все это считалось бы чертовски эротичным. Дьявол! Мысли так и скачут. В конце концов, он скучный женатик. С женой-кочергой.

Просто легкое сексуальное напряжение еще никому не повредило. Вот и все.

Они поехали в «Пять звезд» и удачно попали на сеанс.

Три часа рядом. От Максима пахло сухой травой и еще чем-то летним — щепками, мутной озерной водицей, яблоней…

— Понравилось? — спросила Настя, когда они вышли.

— Очень.

— А мне нет.

Он посмотрел на нее очень серьезно.

— Настя, пока я не подписал договор, будьте любезны, проявляйте осторожность и деликатность в выборе мнения. Я готов считать, что ничего не слышал, если вы скажете, что фильм — шедевр.

— А может, перейдем на «ты»? — предложила она.

— Может, — холодно отреагировал он.

— Ладно, — Настя развела руками. — Фильм — класс! И Депп. И Кит. И даже Кира.

— У нас много общего, — подмигнул Максим.

Он другой! Другой человек!

Как давно она не разговаривала вот так?.. Боря на дух не переносил иронии — а уж тем более самоиронии, он был серьезным, как Конституция.