Отчаянные - С. Стивенс

– Помню, как мы сообщили твоему папе, что уезжаем из Огайо. – Он посмотрел на меня. – Желаю удачи, она тебе пригодится.

Я кивнула и погладила Денни по плечу. Мы оба испытали печаль, вспомнив былое. Печаль о том, что мы потеряли. Сейчас нам было хорошо, у нас все наладилось, но это не означало, что мы забыли о прошлом, по которому иногда тосковали.

Денни понимающе улыбнулся, и у меня чуть защемило сердце. Я буду скучать по Дженни и Анне, но по Денни, наверное, еще сильнее. Не зная, признаваться ли в этом, я улыбнулась ему как могла убедительно.

– Но я буду часто приезжать – проведывать Анну.

– Пожалуй, это хорошая идея, – кивнул Денни, когда наконец-то подошли мои родители. – Я бы предложил присмотреть за ней, но сама знаешь, как она ко мне относится.

Родители уже слышали нас, и я лишь слегка кивнула. Мне не хотелось объяснять им, с какой стати у Анны возникла неприязнь к Денни. Они не знали о его поступке, на который я же Денни и толкнула, – и пусть не знают. Папа заставил бы меня навсегда вычеркнуть Денни из своей жизни, а я этого не хотела. Он был частью меня.

Папа вымотался и нуждался в отдыхе от отдыха. Скрестив на груди руки, он встал прямо и попытался сделать мне внушение:

– Кира, нам нужно сесть и обсудить твое путешествие с Келланом. – По его лицу было ясно, что эта мысль казалась ему дикой. – Ты что, и вправду собралась в Лос-Анджелес? Мне не хочется, чтобы ты оказалась в таком большом городе. – Помедлив, он добавил: – В окружении рок-звезд.

Я улыбнулась, приготовившись ответить, но Дженни подступила ко мне, услышав наш разговор:

– Серьезно поедешь? Будешь с ними во время записи альбома?

Мне было некогда рассказать ей. Так много всего навалилось – и быстро… У меня еще голова шла кругом. Схватив Дженни за плечи, я ответила сразу и ей, и папе:

– Келлан очень хочет этого, а я уже закончила учебу, и у меня масса свободного времени.

– Кира, нельзя тратить время впустую, пока ты не нашла работу, – нахмурился папа. – Ты испортишь себе резюме.

Поморщившись, я взяла Дженни под руку, вдруг почувствовав необходимость ее поддержки.

– Вообще-то, папа… Я не собираюсь устраиваться на работу. Когда Келлан запишет альбом, он снова отправится в тур – продвигать его. И я поеду с ним.

Я произнесла это еле слышно. С секунду единственным звуком был шум уличного движения. Затем Дженни и папа заговорили одновременно. Странно, но оба они сказали одно и то же, но совершенно по-разному:

– О нет!

Восклицание Дженни выразило изумление, папино – приказ. Я уставилась в пространство между ними, возбужденно стиснула руку Дженни и послала папе задушевную улыбку:

– Я понимаю, что это неожиданно, но я так хочу.

Дженни обняла меня и шепнула мне на ухо:

– Я прямо истекаю завистью! – Она отстранилась, сверкая светлыми глазами. – Я буду скучать… Но ты оттянешься по полной программе!

Я хихикнула, ее энтузиазм передался мне, но тут папин голос охладил мой пыл:

– Нет, Кира. Это неприемлемо.

Теряя всякую веселость, я взглянула на него. Он стал еще мрачнее.

– Не для того мы четыре года платили за твое образование, чтобы все пошло коту под хвост и ты отправилась гулять по стране с какой-то группой.

Последнее слово он произнес с откровенной насмешкой, и я почувствовала острое раздражение.

Мне вдруг захотелось напомнить папе, что мое образование оплачивалось в основном из стипендии, а его вклад в сравнении с этим был мизерным, но дело было в другом.

– Папа, это не «какая-то группа». Это группа моего мужа.

– Кира, ты не вышла замуж по-настоящему, – закатил глаза папа.

Я проигнорировала эту реплику:

– И я нужна ему рядом.

Папа фыркнул, словно, наоборот, был уверен, что Келлан предпочитает быть одиноким перекати-полем. Но папа не видел, как тяжко пришлось Келлану на последних гастролях. Да, во многом из-за его собственного отца, но также из-за меня, ведь он хотел быть со мной и не мог. У меня сложилось именно такое впечатление.

– Кроме того, мое образование не отправляется коту под хвост, – добавила я, прежде чем папа успел возразить. – Я буду писательницей, а заниматься этим смогу в пути.

– Писательницей? – Папа тупо уставился на меня. – На это не проживешь. – Мама толкнула его в бок, и папа взглянул на нее. – Что такое?

Не отвечая ему, мама повернулась ко мне:

– Солнышко, я уверена, ты отлично справишься. Папа просто беспокоится, что тебе придется трудно… Конечно, на первых порах.

Я насупилась, глядя на папу. Он выразился несколько иначе. Пока я не стану ведущей журналисткой в крупной газете, папа будет считать писательство такой же ерундой, как музыку. Настоящая работа подразумевала высиживание часов от и до, конкретное место и стабильное жалованье. Папе нравилось подчиняться режиму. Мне тоже, но я знала и то, что жизнь Келлана вскоре расцветет пышным цветом. Папа мог не верить до поры, но в итоге и сам убедится в этом. Келлан был слишком талантлив, чтобы мир не обратил на него внимание.

Сменив недовольную гримасу на миролюбивую улыбку, я заверила его:

– Мы с Келланом отлично управимся. Тебе нечего переживать.

Вместо досады на его лице отразилось участие.

– Кира, я всегда буду за тебя переживать.

Я смягчилась, вздохнула, отпустила Дженни и подошла к папе.

– Все будет хорошо, и я тоже тебя люблю, – сказала я, обняв его.

Он шмыгнул носом и обхватил меня. Тут я поняла, что папа рано или поздно сдастся. Он мог не вполне поддерживать мое решение, но мешать ему он не станет, как не мешал он и Анне с ее дурацкими идеями. Родители любили нас со всеми нашими плюсами и минусами. И если нынче они видели минус, то я – только плюс.

Отстранившись от папы, я с радостью предложила:

– Идем домой, и я все тебе расскажу.

Вздохнув, он кивнул мне.