Отчаянные - С. Стивенс

Когда бар наполнился электрическим гулом, я посмотрела мимо своих бойких белокурых подружек. Шайен восторженно взирала на девичью группу снизу вверх, и этот восторг был мне отлично знаком: точно так же я глазела на «Чудил». Дженни качалась на носках, донельзя довольная тем, что все задуманное удалось.

– Они что, будут играть для меня одной? – поразилась я.

Шайен оглянулась на меня с широкой ухмылкой на лице:

– Да уж будь уверена! Я попросила Мидоу закатить тебе достойные проводы. – Она со вздохом посмотрела на свою подружку. – Им пришлось перенести пару концертов, но они были рады. Что угодно для моей ненаглядной Киры!

Я моргнула, прикидывая, было ли бы мне приятно, если бы Келлан сделал столь многозначительный подарок своей бывшей пассии. Но Мидоу знала меня и видела, что я встречалась с Келланом, являясь натуралкой. Наверное, это убавило ее ревность, если таковая вообще имела место быть. Мы с Шайен условились ограничиться лишь дружбой еще до того, как они познакомились.

Группа раскочегарилась, и мне трудно было сосредоточиться на работе. Друзья заговаривали со мной то там, то тут, и все это раздражало тех немногих клиентов, которые пришли в бар не ради меня. В конце концов из своего офиса вышел Пит, разрешивший мне закончить смену на несколько часов раньше. Под свист и возгласы толпы я передала ему свой фартук. Пит потрепал меня по плечу, поблагодарил за труды и вручил яблочный леденец. Я пыталась не прослезиться, но не сдержалась, когда меня обняла моя напарница Кейт.

С глазами на мокром месте, она подвела меня к стойке. Там, как обычно, орудовала Рита. Она налила нам выпить, а Дженни принесла из подсобки торт. Впервые за наше знакомство Рита ни словом не обмолвилась о моем звездном муже. Она, как правило, похвалялась тем, что спала с ним, или делала какой-либо похабный намек, однако нынче вела себя едва ли не с уважением, отведав торта и запив его спиртным в честь праздника.

Когда мы прикончили наше угощение, я опрокинула уже шесть стопок. Они волшебным образом появлялись передо мной, и кто-то – чаще всего сестра – подстегивал меня пить. В голове царил кавардак, меня потащили на танцпол – по-моему, Шайен. Очутившись в гуще фанатов, я отпустила тормоза и принялась отплясывать от души. В танцах я всегда раскрепощалась и отключала голову. Помог, конечно, и алкоголь – я словно плыла, кружась.

Протанцевав под выпивку едва ли не вечность, я взмокла. Заботы и тяготы отступили. Я врезалась в знакомый атлетический стан и, обернувшись, наткнулась на теплый взгляд карих глаз Денни. Он улыбнулся и придержал меня. Музыка, толпа – все это напомнило мне, как мы танцевали с ним много-много раз.

– Кира, тебе здесь хорошо? – осведомился Денни, изучив мое лицо.

Я огляделась в поисках его подружки. Они на пару работали в преуспевающем рекламном агентстве. Денни был ее начальником.

– А Эбби пришла?

Вопрос прозвучал немного невнятно. Денни начал было отвечать, но я вдруг выпалила первое, что пришло мне в голову:

– Вы, ребята, работаете вместе… Ты командуешь днем, а она, небось, ночью?

Густо покраснев, Денни промямлил что-то о вечеринке с подружками, а я хихикала над картиной, отныне прочно засевшей в моей голове.

Пока я потешалась, мне помахали очередной стопкой. Я с готовностью потянулась за ней через плечо Денни и ненадолго приникла к нему. Опрокинув стопку и не переставая хихикать, я вернула ее и обхватила Денни еще и другой рукой. Мы прикрыли глаза, и нас затопило ощущение давней близости.

Хотя «Хосе Куэрво»[4]нет дела до личных границ, в глубине души я понимала, что мы слишком тесно прижались друг к другу. Денни нахмурился, а я деликатно отстранила его, чтобы не соприкасаться с ним грудью. Точнее, я собиралась отстранить его, но в итоге отступила на шаг сама, натолкнулась на какого-то парня и чуть не утратила равновесия. Денни насупился еще сильнее и поддержал меня за локоть.

– Да ты никак напилась?

Я ответила визгливым смехом.

– Я собрался домой, но не бросать же тебя в таком виде! – покачал головой Денни, закатив глаза. – А что твоя сестра – уже ушла?

Пытаясь вспомнить это, я сжала губы. Мысли туманились. Действительно, здесь ли она еще? И была ли вообще? Никак не сообразить… Затем в памяти всплыл эпизод, имевший место лишь несколько минут назад. Анна утомилась, ей захотелось домой, в постель. Она попыталась забрать меня с собой, но я хотела танцевать и отказалась. Анна пришла в раздражение, вцепилась в проходившую мимо Дженни, велела той отвезти меня домой и выкатилась из бара, чем несколько удивила меня. Прежде сестра никогда не уходила с вечеринки первой.

– Не, – помотала я головой. – Она устала… Ушла.

– Ну что же, тогда получается, что тебя везу я, – вздохнул Денни, когда я снова прыснула.

Тронутая этим предложением, я чуть стиснула его в объятиях и всхлипнула:

– Ты, Денни, лучше всех. Ужасно, что я тебе изменила.

– Да, тебе точно пора домой. – Денни начал подталкивать меня к подсобке. – Ну-ка, идем.

Во мне боролись печаль и веселье, и я ухватилась за него, как за страховочный трос. Отчасти мне было тошно от его заботы в ответ на мое ужасное с ним обращение, отчасти же – крайне приятно от того, что дружба наша оказалась столь прочной, ему до сих пор хотелось быть уверенным в моем благополучии. Оказавшись в подсобке, я стала собирать вещи, и тут появилась Дженни.

– Что у вас тут такое? – спросила она осторожно и явно не обрадовалась, когда Денни объяснил, что собирается отвезти меня домой. – Не надо! Я уже обещала Анне подбросить ее, как только закончу смену.

Денни взглянул в мою сторону. Меня шатало, и это было весело.

– Нет, Дженни, так долго ей ждать нельзя.

Не желая ее волновать, я обняла Дженни и сказала, что люблю ее. Она, однако, встревожилась еще сильнее, едва я вышла из комнаты.

Придерживая меня за спину, Денни помог мне забраться в «шевелл». Группа еще выступала, я же стала рыться в сумочке в поисках ключей. Мне было немного неловко пропускать окончание прощального торжества, да и танцевать все еще хотелось, но голова уже пошла кругом. Глаза у меня закрывались, и я протянула ключи Денни.

– А как же твоя машина? – спросила я, когда он отворил мне дверцу.

– Не переживай об этом. – Он с ухмылкой втолкнул меня внутрь. – Заберу потом. Лишь бы ты добралась до дома в целости и сохранности.

Он закрыл дверцу, обошел автомобиль и сел за руль. Мне опять стало грустно. Почему он так добр ко мне? Я причинила ему много, очень много зла. Неужели его чувство ко мне было столь сильным, что он глядел на мои недостатки сквозь пальцы и до сих пор любил меня? Я тут же спросила его об этом:

– Ты еще любишь меня? Поэтому так заботишься?