Отчаянные - С. Стивенс

Затем я уронила руку, и Денни взглянул на меня:

– Ну и как тебе, Кира, семейная жизнь?

Мне нравилось, как звучит мое имя в его исполнении, тронутое акцентом. Пусть наши отношения изменились, меня до сих пор завораживал этот голос.

Я всмотрелась в его темные глаза, ища признаки страдания. Их не было, он стоял рядом совершенно спокойно. Обдумав все, что случилось за столь короткий срок после импровизированной свадьбы, я пожала плечами:

– Хорошо…

Голос выдал меня. Я вспомнила о неожиданном визите Джоуи.

– Похоже, ты не слишком уверена, – уловил мое колебание Денни.

Отчасти я и впрямь не хотела обсуждать с Денни наши супружеские проблемы. После всего, что произошло между нами, было бы неправильно жаловаться на трудности. Разве я их не заслужила? Но Денни был исключительным человеком, и если уж прощал кого-то, то забывал о боли и негодовании и шел своим путем дальше. Ну, во всяком случае, он пытался. Я видела, что ему трудновато в моем обществе. Но он не сбежал. Он оставался в моей жизни и по-прежнему был мне другом, а потому тоже заслуживал честного ответа.

– Был один неприятный инцидент, – буркнула я и оглянулась на родителей, которые беседовали с Анной, Дженни и Рейчел.

– Щека Келлана? – (Я снова посмотрела на Денни.) – Твоя работа? – осведомился он.

– Нет, – усмехнулась я. – Явилась его бывшая соседка…

Денни обладал отменной памятью и вспомнил, о ком идет речь:

– Джоуи? Та, что спала с ним, а потом съехала?

Мне стало дурно, но я подавила мерзкое ощущение.

– Да, Джоуи. Короче, она пришла за своими вещами, но я уже давно их вышвырнула. Келлану пришлось заплатить.

– Что ж, это резонно, раз уж вещи ее. – Помедлив, Денни добавил: – Полагаю, это не все. Что еще случилось?

Мне искренне не хотелось выкладывать всю подноготную, но рассказать кому-то было нужно, а Денни был моим лучшим другом, если не считать Дженни.

– Она отдала ему видеозапись… с их сексом… И заставила заплатить.

Денни долго молчал. Я видела, что он лихорадочно соображает, что сказать. Порыв теплого ветра встрепал мне волосы, и я сама не знала, какого ответа ждала. Может, лучше бы Денни вообще промолчал. Я уставилась себе под ноги и в ожидании пинала камешек.

– Если она отдала ее до того, как получила деньги, то это не единственный экземпляр. Она еще напомнит о себе, – сказал Денни.

Я быстро посмотрела ему в глаза. Об этом я не подумала. Я знала, что гуляют и другие записи, но не сообразила, что Джоуи облапошила Келлана. Она принесла карту, еще не зная обо мне. Она вела себя так, будто это единственная копия, а сама она, дескать, настолько презирает Келлана, что не хочет больше держать ее у себя. Конечно, это могло быть лишь способом показать, что Келлан ниже ее и уже не нужен ей. Она, похоже, была любительницей трофеев, а что могло быть лучше видеоматериала? Денни был прав, у нее хранилось много копий. Она и не собиралась отдавать Келлану первую и единственную.

У Денни был виноватый и сочувственный вид.

– Я не знаю ее и не могу судить наверняка, но, если он добьется успеха, я удивлюсь, если она не попытается срубить на этом деньжат. В один прекрасный день, Кира, это может оказаться повсюду. Сожалею.

– Ничего, – ответила я, отмахнувшись от будущих проблем. – На самом деле это не важно.

Денни вскинул брови, и я рассмеялась. Атмосфера разрядилась.

– Она не единственная, у кого есть такое видео, а потому много не получит. Перенасыщение рынка!

Я хотела поморщиться при мысли о множестве подобных порнофильмов, но выражение лица Денни было таким комичным, что я снова прыснула.

– Да, ты изменилась, – покачал он головой.

Улыбнувшись, я пожала плечами, стараясь держаться молодцом. Жизнь Келлана перестала быть только его жизнью и в некотором смысле становилась неуютной для нас обоих. Но я знала его сердце, а он – мое, и вместе мы готовы были преодолеть все препятствия.

Как только я отвлеклась от плохого и сосредоточилась на хорошем, Денни закатил глаза:

– Поверить не могу, что он снимал себя. – Прикрыв веки, он добавил: – Впрочем, нет, могу.

Щеки Денни вдруг залились краской, глаза быстро открылись. В их темных глубинах читался вопрос из тех, которые он не хотел задавать. Но любопытство съедало его.

– Нет! – Я толкнула его в плечо, понимая, что у него на уме. – Я ему не позволяла – нет!

Я сбилась, не будучи в силах облечь в слова тот факт, что я не участвовала – и не собиралась участвовать – в домашнем порно.

Денни хохотнул и отпрянул:

– Извини! Подумал так быстро, что не успел удержаться!

Он совсем развеселился, когда подошла Анна:

– Над чем смеемся?

Она наградила Денни прохладным взглядом – не враждебным, но и не дружеским. Анна так и не простила ему избиения Келлана, а заодно ненароком и меня. Денни выпрямился и перестал смеяться:

– Ни над чем. Смешинка попала.

Анна прищурилась, будто подозревая Денни в намерении умыкнуть меня у Келлана. Я сотню раз повторяла ей, что между нами нет ничего, кроме дружбы, но вряд ли она поверила.

– Кира, мне пора, хочу немного поспать. – Она смотрела исключительно на меня. – Мы с моими девочками страдаем.

Я чуть усмехнулась, понимая, что она имела в виду не ребенка в своем животе.

– Ладно, давай.

Она поковыляла к фургону Гриффина, а мама с папой, наговорившиеся с Дженни, направились ко мне. Судя по папиному лицу, он жаждал потолковать о моем намерении уехать с Келланом.

Я вздохнула, и Денни взглянул на меня:

– Уже не терпится, чтобы они улетели?

– Ага, – усмехнулась я.

Сказать или не сказать, что я уезжаю? Признаться в этом было, пожалуй, легче, чем поведать Денни о порнозаписи Келлана, но мне почему-то казалось, что труднее.

Мама отвлеклась на монетку под ногами. Она подбирала любую мелочь, даже центы, и хранила все, что были выпущены до семидесятых. Дома у нее стояли десятки банок, набитых старыми монетами.

Пока папа стонал и молил маму бросить эту дрянь, я быстро выпалила то, чего в действительности не собиралась говорить:

– Скоро я присоединюсь к Келлану в Лос-Анджелесе, и мы отправимся в турне. Я уезжаю из Сиэтла.

Денни разинул рот и побледнел. Он будто получил удар под дых. Меня пронзила боль. Я никогда не оставляла Денни – всегда уезжал он. Страдая, я пересмотрела свою убежденность в том, что покидать легче, чем быть покинутой. Это было не так-то просто, а я ведь еще не уехала.

Денни отвел взгляд и взял себя в руки. Собравшись с силами, он обратил внимание на моих родителей и хитро улыбнулся, но только губами, не глазами: