Второй шанс или повар-попаданка - Ли Ан

Быстро умываюсь холодной водой — бодрит лучше кофе — и спускаюсь на кухню. Мадам Бертран уже колдует над утренним тестом для булочек, а воздух наполнен ароматом свежеиспеченного хлеба и топленого молока.

— Доброе утро, мадам Бертран. Как наши дела?

— Доброе утро, мадемуазель! — Экономка поворачивается ко мне с сияющим лицом. За эти недели она преобразилась: исчезла вечная тревога в глазах, появилась уверенность в движениях. Успех заведения стал её личной гордостью. — Сегодня ожидаем восемь гостей. Плюс те трое, что остались с вечера.

Одиннадцать человек. Почти полная загрузка. Ещё месяц назад я мечтала хотя бы об одном клиенте, а теперь приходится отказывать желающим.

— Отлично. А что с припасами?

— Мяса хватит, овощей тоже. Но вино кончается. И сахар на исходе.

— Пошлём Жака в город после завтрака. — Мысленно прикидываю расходы. Чем больше гостей, тем больше трат на продукты, но и доходы растут пропорционально. — А что с новой горничной?

На прошлой неделе нам пришлось нанять ещё одну девушку — Мари с Луизой уже не справлялись с уборкой всех комнат. Нашли Катрин, дочку местного кузнеца. Девочка работящая, но пока ещё неопытная.

— Старается. Правда, вчера разбила кувшин в третьей комнате, но это мелочи.

— Ничего, научится. Мари тоже поначалу всё роняла.

Проверяю кладовую, составляю список покупок, подсчитываю вчерашнюю выручку. Сто двадцать ливров за день — сумма, о которой раньше можно было только мечтать. При такой прибыли мы действительно сможем расплатиться с кредиторами в срок.

А может, даже раньше.

— Мадемуазель, — заглядывает на кухню Луиза, — там господин спрашивает, когда завтрак.

— Какой господин?

— Тот, что вчера поздно приехал. В черном плаще.

Ах да, вспоминаю. Вчера, уже затемно, к нам постучался путешественник. Усталый, промокший от дождя, явно измученный долгой дорогой. Говорил мало, расплатился сразу, ушел к себе в комнату. Обычный клиент, каких у нас бывает множество.

— Скажите, что завтрак будет готов через полчаса.

— Хорошо, мадемуазель.

Помогаю мадам Бертран накрывать на столы. За три недели мы отработали процедуру до автоматизма: горячие булочки, масло, мёд, варенье, свежий кофе или чай по желанию. Для желающих — яичница с беконом или каша. Простой, но сытный завтрак за разумную цену.

Первые гости спускаются к половине восьмого. Семейная пара торговцев тканями из Орлеана — месье и мадам Ришар. Приятные, воспитанные люди, постоянные клиенты. Останавливаются у нас уже в третий раз.

— Мадемуазель Элеонора! — Мадам Ришар радостно машет рукой. — Как же мы соскучились по вашим булочкам!

— И я по вам соскучилась. Как дела? Как торговля?

— Отлично! А знаете, мы уже трём знакомым рассказали о вашем заведении. Месье Дювалю особенно понравилась наша история про ваши картофельные котлеты.

— Будем ждать месье Дюваля в гости.

За ними спускается молодой священник — отец Пьер, едет в соседний приход по церковным делам. Тихий, скромный человек, но с добрым сердцем. Всегда благословляет нашу пищу и желает процветания заведению.

— Отец Пьер, как спалось?

— Прекрасно, дочь моя. В вашем доме такой покой... Господь благословил это место.

Следом появляется пожилой дворянин — месье де Лаваль, отставной офицер. Едет к дочери в деревню. Ворчливый, но в глубине души добрый. Поначалу косо смотрел на то, что дворянка держит постоялый двор, но постепенно проникся уважением.

— Элеонора, а эти ваши новомодные соусы сегодня будут?

— Конечно, месье де Лаваль. Мадам Бертран уже готовит ваш любимый — с травами и чесноком.

— То-то хорошо. А то в других местах такая гадость подают...

И наконец спускается вчерашний поздний гость. При дневном свете он выглядит совсем по-другому. Мужчина лет тридцати, среднего роста, но хорошо сложенный. Одет просто, но дорого — темно-синий камзол отличного сукна, белая рубашка, кожаные сапоги без украшений, но явно работы хорошего мастера. Лицо... обычное. Не красавец, но приятной наружности. Тёмные волосы, карие глаза, лёгкая щетина.

Но есть в нём что-то настораживающее. Слишком внимательный взгляд. Слишком осторожные движения. Будто он не путешественник, а человек, привыкший к опасности.

— Доброе утро, — говорю приветливо. — Как спалось?

— Превосходно, — отвечает он, и голос у него приятный, без особого акцента. — Давно не спал так крепко.

— Присаживайтесь за любой столик. Завтрак сейчас подадут.

Он выбирает место у окна, откуда видно двор и дорогу. Снова настораживающий признак. Обычные путешественники садятся где удобнее, а этот выбирает позицию для наблюдения.

Но может, я просто придумываю. За последние недели я стала слишком подозрительной. Успех заведения привлек внимание не только хороших людей, но и завистников. Дважды приезжали какие-то типы, явно высматривающие что-то. Один даже пытался расспрашивать горничных о наших доходах.

Подаю завтрак, наблюдаю за гостями. Всё идёт как обычно — едят, беседуют, планируют дальнейший путь. Таинственный незнакомец ведет себя вполне прилично: ест, не привлекая внимания, изредка кивает соседям по столу.

Но я замечаю, как его взгляд время от времени останавливается на мне. Не нахально, не вызывающе — просто изучающе. Будто пытается что-то понять или решить.

После завтрака гости разъезжаются. Остаются только те, кто планирует задержаться на день. Среди них — и вчерашний незнакомец.

— Месье... — Я подхожу к его столику. — Простите, как к вам обращаться?

— Дюран, — отвечает он после небольшой паузы. — Пьер Дюран.

Ещё одна странность. Пауза была слишком заметной, будто он выбирал, какое имя назвать.

— Месье Дюран, вы планируете остаться ещё на день?

— Если позволите. Лошадь устала, да и самому не помешает отдохнуть.

— Конечно. Комната остается за вами.

— Благодарю. А можно задать вопрос?

— Слушаю.

— Вы действительно дворянка? — Вопрос прозвучал без всякой бестактности, скорее с искренним любопытством.

— Действительно. Элеонора де Монклер. А что вас удивляет?

— То, что вы работаете. Собственными руками. Обычно дворяне...

— Обычно дворяне разоряются и умирают с голоду, но с честью, — перебиваю его. — А я предпочитаю жить.

Он улыбается, и улыбка у него получается тёплая, искренняя.

— Мудрый выбор. И если позволите сказать — у вас получается великолепно.

— Спасибо.

— Давно занимаетесь этим делом?

— Пару месяцев. А вы по какому делу путешествуете, месье Дюран?

— Торговля, — отвечает он коротко. — Ничего интересного.

Снова уклончивый ответ. Торговцы обычно любят рассказывать о своих товарах, хвастаться удачными сделками. А