король (не) желает жениться - Мила Синичкина

сильная концентрация. Не знаю.

Но работа Смитерса действенна. Мадам Белакур осталась одна. Ее супруг отчаянно строит глазки

незамужней девице Питерсов.

По-человечески жаль Белакур. Но угрызения совести не успевают атаковать в полную силу. Глаза

мадам встречаются с графом Куатье, и на лицах обоих появляются улыбки.

Фух. Я не разбила семью, оставив несчастную женщину одинокой.

Возвращаю свое внимание обратно к Генриху. Он премило общается с Сюзанной Милье. Красивая

девушка, статная. И одинокая.

Становится грустно. Они так горячо спорят, возможно, это и есть искра. У каждого она своя.

А мне мех тем все больнее и больнее. Пытаюсь убедить себя, что это нелогично. Что мы с

Генрихом никто друг другу. Но не могу.

Становится трудно дышать. Еще немного, и на глазах выступят слезы. Вопросов тогда не миновать.

И, учитывая мою проявившуюся не вовремя честность, лучше уйти прямо сейчас.

- Простите, - тихо произношу и буквально заставляю себя шагать прочь от Генриха.

Ноги двигаются с неимоверными усилиями. Ерунда какая-то.

Все-таки мне удается убежать на окраину своих владений. У ручья стоит одинокий мужчина.

- Почему вы покинули остальных? Говорят, скоро будет торт, - произношу, с трудом сохраняя

любезность.

На самом деле он меня очень сильно злит. Никто не должен здесь находиться. Я должна быть

одна и дать-таки волю душащим изнутри слезам.

- Адель? С днем рождения. Чудесно выглядишь. Я вручил подарок Роберту, кажется, ему

понравился поезд. А для тебя оставил на столе. Не был уверен, что удастся подойти лично.

Одиноким мужчиной оказывается Ричард.

Изумленно таращусь на него. И нет, желания стиснуть его в объятиях не возникает.

Но все же я проверю кое-что.

- Здравствуй. И спасибо, Ричард. За все, - произношу отрывисто и подхожу ближе к нему. — И

заодно прости.

Буквально заставляю себя поцеловать Ричарда. Все мое естество противится, но я лишь сильнее

прижимаю губы. У меня единственный шанс узнать, смогу ли я испытать хоть половину тех

эмоций, что возникают от прикосновений Генриха.

Секунда-другая. Ричард неуверенно кладет руки на мои плечи и перенимает инициативу. Но

внутри меня лишь отторжение.

-Нет — сама отталкиваю его. — Не могу. Извини.

Дышать становится в разы легче.

- Так-так, не хочешь объяснить, что здесь происходит, дорогая? — сзади раздается голос Генриха.

Голос очень злого Генриха. Я бы сказала, даже злее, чем в моем сне.

- Ваше величество, - поворачиваюсь к нему с улыбкой, - а я соскучилась.

Ничего умнее в голову не приходит. А это истинная правда. Как только поняла, что

Генрих рядом, внутри все так и воспело. И плакать теперь совсем не хочется.

Только что делать с Ричардом и нашим поцелуем?

- Ты уверена? — король смотрит скептически. — Что-то не похоже.

Он кивает в сторону стоящего рядом Ричарда.

Вот что он тут действительно забыл? Нечего в месте моего уединения находиться.

Был бы среди гостей, ничего бы не случилось.

И тогда бы эксперимент я не закончила.

Впрочем, будь Ричард, как все, мне бы его и не захотелось начинать.

- Ваше величество, а какие, собственно, вопросы? — влезает он в разговор.

Решил благородного рыцаря изобразить? Зачем? Я не нуждаюсь в помощи. Пусть лучше и дальше

игрушки делает это у него прекрасно получается.

- Ричард, не надо, - пытаюсь вмешаться, но меня резко прерывают.

- Нет Адель. Я мужчина, и я постою за твою честь.

Как высокопарно звучит. А, главное, после этой фразы ощущение, что с моей честью

действительно что-то не то. Хотя с ней все в порядке.

- Да уж, - хмыкает Генрих, - и что ты хочешь сказать? что женишься на Адель?

Мои глаза вмиг делаются круглыми. Что такое городит король?! Я не хочу замуж. Ни за Ричарда, ни за кого бы там ни было еще! Один позорит своей защитой, а теперь и второй.

- А почему нет? — игрушечник выпячивается вперед. — Адель чудесная девушка, и с Робертом мы

ладим.

- Да? — Генрих делает шаг к Ричарду. — Быть может ты еще и отец мальчика?

Он прищуривается и смотрит на игрушечника с холодной яростью.

— Н-нет - закономерно тушуется тот, - но это не проблема. Ребенку нужно мужское воспитание. Я

готов взять на себя ответственность.

Ничего себе, какие речи. А девушку, как всегда, забыли спросить. Нужна ли ей чья-то

ответственность?

- А ты-то ей нужен? Адель? — удивительно, но король озвучивает мои мысли.

Ричард с секунду мнется, но потом отвечает уверенно.

- Любой девушке необходимо, чтобы нашелся тот, кто готов прикрыть ее позор.

Спасти от него в плазах общества. Даже если прошло уже немало времени.

Генрих не успевает отреагировать, потому как я вклиниваюсь между ними.

—Какой такой позор?! Ты в своем уме? Несешь несусветную чушь! Это мой Роберт позор?! —

шиплю на него разъяренной фурией. — Да он лучшее, что может случиться с любой девушкой! А я

тебя еще привечала, игрушки твои хвалила. Ах ты негодяй! Подлец! Такой же, как и все!

Перехожу на визг и с каждым произнесенным словом толкаю Ричарда. А ручей прямо за ним. И, естественно, в итоге он туда падает.

Адель, это ты ненормальная! — поднимается он на ноги, отплевываясь от воды. –К тебе по-человечески, а ты…

- Иди уже, Ричард, отсюда, - говорит Генрих, - пока я не