король (не) желает жениться - Мила Синичкина

И мне хочется с ним согласиться. Пойти на поводу у потребностей своего организма. Замираю на

секунду, наслаждаясь ощущением близости короля. В его объятиях чувствую себя малышкой, а

ведь я рослая девушка.

– Кажется, Роберт обгоняет твоих стражников. Пора им усилить тренировки, – замечаю с

усмешкой, наблюдая за игрой сына, заодно пытаясь отвлечься от притяжения короля.

– Да, мальчик молодец, – отвечает он с улыбкой. – Придется попросить его тренировать их по

утрам и вечерам.

Обычный разговор, но тембр голоса Генриха заставляет мои чувственные рецепторы вновь

заработать в полную силу. Глубоко и часто дышу, чтобы прийти в себя. Интересно, король

испытывает тоже самое?

– А ты? – начинаю вопрос и замолкаю.

Такое не спрашивают.

– Да, я тоже, – он понимает меня с полуслова. – И раньше было, но это место поистине

волшебное.

Значит, все–таки место виновато. Уверяю сама себе, но в душе осознаю, что не только оно.

– Я так не могу! – специально повышаю голос, чтобы вырвать себя из чувственного плена.

– Если ты полагаешь, что я пристаю из–за предложения об участке, то ты ошибаешься. Я бы в

любом случае приставал.

– Хм, честный король – это что–то новенькое, – усмехаюсь.

– Серьёзно! – он отодвигает меня от себя и разворачивает лицом. – Можем прямо сейчас поехать

и оформить землю по твоим правилам! И пункт пропишем, что ты не должна мне за не него ночь!

Но это не значит, что ночи не будет.

Пристально смотрю в глаза Генриха и ищу там, сама не знаю, что.

Наверное, совесть. Причем, свою. Ведь я не могу принять его подарок, только не прямо сейчас.

Если задуманное на дне рождении выгорит, то участка не будет. И ночи тоже не будет.

Черт, я не уверена, о чем буду жалеть сильнее.

– Нет, – решительно качаю головой. – Давай отпразднуем мой день рождение, а там вернемся к

этому вопросу. Если не передумаешь.

– Боишься, что я принимаю решения не мозгами, – усмехается Генрих. Молчу. – Ладно, будь по–

твоему. Но тогда и от меня будет одно условие.

Глава 7

День моего рождения. Знаменательный день.

Иду по узкой тропинке к белоснежной арке. Количество цветов на ней поражает. И они все

живые.

По обе стороны от меня стоят ровные ряды стульев. На каждом сидят люди. Их лица сливаются в

одно мутное пятно. Я слишком нервничаю, слишком сосредоточена на конечной цели, чтобы

отвлекаться на них.

Он стоит там. Мужчина, о котором я не смела мечтать ни в одной из своих фантазий. Человек, на

которого затаила обиду, но потом простила.

Генрих.

На нем надет строгий костюм. На руке сверкает родовой перстень. И моя душа согревается от

одной мысли, что скоро я официально вступлю в его род. А вместе с ним и Роберт. Наш сын.

И все проблемы будут решены. Навсегда.

Путь кажется мне бесконечным, но в итоге я у цели. Застенчиво улыбаюсь Генриху. И на сердце

почему–то снова теплеет.

Когда наше физическое притяжение успело перерасти в духовный союз?

– Жених и невеста готовы? – спрашивает нас белый жрец.

Замечаю его только сейчас.

– Да, –мы с Генрихом говорим синхронно, от чего снова улыбаемся друг другу.

Он берет мои ладони в свои и не отпускает, пока проводится ритуал.

– Знает ли кто–то причину, по которой эти двое не могут вступить в брак? Пусть выскажется

сейчас или замолчит навеки! – громко звучит голос жреца, отдаваясь эхом от гор.

Моим ушам больно, я пригибаюсь и не сразу замечаю шевеление в рядах зрителей.

– У меня есть! – произносит кто–то.

Все поворачиваются в сторону смельчака.

Я пока еще не нервничаю, в душе по–прежнему безмятежность и ощущение безграничного

счастья. Генрих решит любую проблему. К чему теперь мне волноваться?

– Говорите! Только представьтесь сначала, – требует жрец. – И помните, свет не простит ложь.

Покарает за нее!

– Я в курсе, – кивает этот человек. – Только не думаю, что нуждаюсь в представлении. Я Киприот, король Ксандрии. А это моя дочь Гризельда.

Только сейчас мне удается их рассмотреть. Размытое пятно становится четким.

– Прекрасно, ваше величество. Мы слушаем, – кивает жрец.

– Эта девушка – преступница! – Киприот указывает на меня. – Она утаила наследника от отца!

Все вокруг ахают.

Червячок тревоги впервые появляется внутри моей груди.

– И что? – спокойно отвечает Генрих. – Он ее бросил.

На сердце сразу становится легче. Я ведь знала, что мой жених все уладит.

– А то, что это твой сын, Генрих, – слова Киприота раздаются, как гром среди ясного неба. –

Ключик к спокойному правлению без заключения брака все время рос в моем королевстве.

Забавно, не так ли?

Киприот вместе с Гризельдой усмехается. А мне становится страшно. Паника нарывает с головой, не давая вдохнуть полной грудью.

– Милый, какая теперь разница? Наоборот, все чудесно складывается, ведь правда? – лепечу

растерянно.

Но Генрих смотрит на меня, как на главного врага народа. Поворачиваюсь к