Хозяйка отеля для новобрачных - Эва Гринерс

На крыльце дома блеснул какой-то огонёк, который стал приближаться к воротам. У меня даже волосы на голове зашевелились.

- Рассказывайте скорее, что же дальше?

- Да, в общем, нечего больше рассказывать, кроме того, что где-то через год или два миссис Томас пропала. Кто-то говорит, что утонула в купальнях: при отеле купальни обустроили. Другие - что попросту сбежала, влюбившись в кого-то из постояльцев. Только никто о ней не слышал больше ничего. Мистер Томас заколотил отель и заперся один в этом доме. Продукты и те ему привозят, а сам он не выходит, хотя городок в двух шагах. - Доброго вечера! - крикнул он тому, кто, наконец, приблизился к воротам с фонарем в руках.

Держась за прутья кованых ворот морщинистой рукой, на нас смотрел худой бледный старик с крючковатым носом и длинными белыми волосами. На голове красовался ночной колпак. Похоже, мы подняли его с постели.

- Здравствуйте, - подошла я поближе, - мне писал мистер Томас, я приехала по его приглашению, я Веллори Мелоун…

Старик приподнял фонарь повыше, разглядывая моё лицо.

- Я вижу, кто ты, - буркнул он, - нельзя сказать, что ты сильно торопилась.

- Простите, но сразу у меня не было возможности…

Мистер Томас не слушал меня, он распутывал цепь на воротах. А я подумала несколько секунд и подошла к водителю. Покопавшись в сумке, достала купюру и протянула ему.

- Я знаю, что заказчиком уже всё оплачено, но это лично от меня, возьмите.

Парень взял, просияв: он совершенно не был против.

- Вот спасибо, мисс! Очень щедро!

- У меня к вам просьба, - тихонько сказала я, чтобы у ворот, где всё еще брякала цепь, не было слышно моих слов. - Вы можете приехать сюда часов в двенадцать дня? Возможно, я захочу уехать. А если нет, покажете мне дорогу до города. В любом случае, лишним не будет. Вас как зовут?

- Мисс, да за это я неделю вас готов катать по всей округе! А зовут меня Ричи. Приеду, не сомневайтесь.

- Спасибо, Ричи, - едва успела я проговорить, как от ворот послышался сварливый окрик.

- Ну, вы идёте, мисс Веллори Мелоун?

И я зашла на территорию этого странного дома, у которого был не менее странный хозяин и такая необычная, даже несколько пугающая история.

В замке было темно, только фонарь в руке мистера Томаса частично освещал пространство. Впрочем, он, не торопясь, зажег несколько свечей в большом подсвечнике, и стало светлее. Да и глаза привыкли к темноте.

Холл был большим, просторным, пустым. Только чем-то завалены углы. Над нашими головами висела большая хрустальная люстра - её подвески отражали огоньки свечей. Пол был, похоже, мраморным. Когда-то красивым, но сейчас затоптанным и грязным донельзя. Больше ничего рассмотреть было невозможно.

- Комнату найдёте на втором этаже, - произнес старик невыразительно, - если хотите умыться - водопровод работает.

- Хорошо, - коротко ответила я, ошарашенная всем, что увидела, что услышала и самим приёмом.

Мистер Томас снова поднял фонарь к моему лицу и так долго разглядывал меня, что я просто не знала, куда при этом девать глаза.

Выражение лица его при этом менялось. Гамма чувств неторопливо сменяла удивление на страх, потом досаду на грусть, и в итоге огонек в его глазах погас, потому что он опустил фонарь.

Молча показав мне на лестницу, которая вела на второй этаж, он зашаркал куда-то, не прощаясь на ночь.

Чувства, охватывающие меня здесь, были ооочень странными. Немного пугающие, волнующие, тревожащие. Но, постепенно, боязливый трепет сменился на спокойное любопытство. Да, здесь было странно и непонятно. Мистер Томас не был олицетворением радушия и гостеприимства. Но, честное слово, здесь было здорово и интересно.

И я смело потопала на второй этаж выбирать себе комнату.

Глава 13

Проснувшись утром, я поняла, что еще довольно рано, и позволила себе немножечко поваляться. Солнечный свет по-весеннему заливал комнату. Откинув одеяло, я подставляла желтым теплым лучам то один бок, то другой.

Все предыдущие дни с момента аварии были пасмурными, хмурыми, холодными. А сегодня внезапно такой ясный день.

Я порадовалась хорошему знаку и встала. В доме было прохладно, но не сыро.

Вечером у меня не было ни сил, ни возможности оглядеться. Хотя в поезде я и отдохнула, но хотелось, наконец, выспаться по-настоящему. Не знаю, что имел в виду мистер Томас под словами “выбери комнату”, я остановилась на первой же, дверь в которую оказалась не заперта. Мебель была укрыта белыми простынями. Освободив кровать, разделась, аккуратно сложила одежду, и сразу же легла.

Немного поразмышляла о странном поведении моего родственника, о печальной истории его брака, о том, куда могла деться его жена. Так незаметно и уснула.

Поднявшись, наконец, я решила снять покрывала с мебели, зеркал и картин. Обстановка комнаты была вся в едином стиле - изящная классика. Дерево, покрытое темной морилкой, бежевая обивка стульев и кресел. Картины в сдержанных тонах представляли собой пейзажи. Зеркало над небольшим туалетным столиком было чуть потемневшим от времени. Я задержалась перед ним, поймав своё взлохмаченное отражение. Затем бросила простыни на пол. Наверное, сначала стоило всё-таки умыться, к тому же хотелось в туалет.

Вчера ванную комнату искать я не стала. Однако сегодня обнаружила её сразу же - дверь была неприметной, оклеенной теми же обоями, что и стены.

Внутри ванная оказалась просторной, светлой, с окнами. Плитка, похожая на белые соты. Стены были обложены ею чуть выше середины, выше - побелка, которая нуждалась в обновлении. Сантехника, впрочем, выглядела вполне прилично.

Отвернув с усилием латунный кран, убедилась, что мистер Томас не обманул - вода была. Холодная, желтоватая, но лучше, чем ничего.

Освежившись и чуть не околев от холода, я вновь натянула коротенькую сорочку и быстро вернулась в спальню, чтобы одеться.

Наведя кое-как порядок в комнате и сложив пыльные простыни стопкой на один из стульев, я решила спуститься вниз на разведку. Возможно, мистер Томас уже встал, и можно будет определиться, как мы будем жить дальше.

Родственник мой сидел на террасе в кресле-качалке, прямо возле открытой двери - тоже принимал солнечные ванны, ждал меня.

- Доброе утро, мистер Томас, - поздоровалась я с ним и тоже