Чувства наизнанку - Даша Коэн

— Что?

— За город! Ё-мое! — и закопошилась в сумке, пытаясь отыскать свой телефон.

Вот балда, я со всеми этими Марками и Димами совсем забыла про Рому!

Открыла мессенджер и принялась листать ленту переписок, находя нужное. Ага, вот! Ну точно. Нет, я и так с Леонковым никуда не пошла бы, но теперь у меня есть хотя бы правдивое оправдание для отказа.

— Тань, да что такое-то?

— Оу…прости, Дим, но я в эти выходные никак. У меня есть дело повышенной важности.

— А как же я? — вытянул губы трубочкой.

— А ты пока ищи коня, — выдала я и дала знак официанту подойти.

Уже через десять минут мы с Леонковым выходили из заведения. Он мило придерживал мне дверь, улыбался и заглядывал в глаза, а я стремительно улетала в черную дыру, наткнувшись взглядом на своего босса. Он сидел на открытой террасе ресторана и давился смолами. Рядом с ним находился еще какой-то мужчина, что-то ему рассказывая, но тому, кажется и дела до него не было.

Ему бы только дырку мне во лбу просверлить.

— Что за перец? — спросил Дима, имея в виду Хана.

Вот! Даже мне не показалось, что меня хотели препарировать взглядом.

— Мой начальник, — буркнула я, — не обращай внимание, он всегда такой — вечно всем недовольный. Это его обычное состояние и жизненное кредо.

— А-а, самодурит, да? Если что, то ты только скажи, я ему наваляю, будет знать, как нашу Таню обижать.

— У него черный пояс по карате, Дим, — припомнила я факт о Хане еще со времен школы.

— А у меня по мордобою, — подмигнул Леонков, и я покачала головой.

Дальше разговор снова плавно перекочевал на персону моего бывшего. И все время пока мы шли до офиса, ждали лифта и поднимались на свой этаж, он трещал без умолку, чем до безобразия меня утомил. Из кабины я радостно вываливалась. Затем помахала парню на прощание с думами, что, на свое счастье, не оставила ему свой номер телефона.

Молодец!

И до конца рабочего дня все было тихо. Меня никто не трогал и не провоцировал, только ходил туда-сюда и зыркал в мою сторону недовольно своими стальными зенками. И после шести, когда все засобирались домой грозное начальство тоже подалось из своего кабинета, а потом и вошло вслед за мной в тесное лифтовое пространство.

И встало сзади меня…

У-у-у…

Сглотнула и замерла каменным изваянием.

Пытаюсь игнорировать все те удивительные метаморфозы, которые начали происходить с моим телом — мурашки, нервная дрожь, явная нехватка кислорода. Но что-то как-то не очень…

Вдохнул, выдохнул. А у меня аж волосы дыбом встали, когда я почувствовала дуновение в районе шеи. Гадович! Специально издевается!

И я уж было приготовилась к очередной выходке или хотя бы какой-то язвительной реплике, но нет. Я просто вышла из лифта, не оглядываясь, а Хан продолжил свое движение на подземную парковку.

Ф-у-ух! Пронесло…

На крыльце своего офиса облегченно прикрыла глаза, улыбаясь яркому августовскому солнышку.

М-м, жаришка…

И попа требует приключений, вот даже вибрирует от нетерпения. А нет, это телефон вибрирует, пардоньте.

— Да, да, — приняла я вызов.

— Тань, ты жива?

— Ага, жива, цвету и пахну, Стасичка, — улыбнулась я и пошагала к метро.

— Завтра все в силе? За тобой заезжать?

— В силе, — кивнула я.

— Ну, все, тогда будь готова к трем. И да, купальник не забудь.

— Да что ты, я без купальника из дома вообще не выхожу, — хохотнула я.

— Че такая довольная?

— Эх, Стасямба, нам ли быть в печали? — философски потянула я.

— Слушай, а раз ты такая вся глубоко положительная, то может уже сегодня к нам, а? А завтра сразу махнет без лишних телодвижений?

— А давай, — согласилась я.

— Отлично, заеду за тобой часа через два, шевели ластами.

— Шевелю, — довольно хмыкнула я и отключилась.

И да, мой вечер прошел отлично, в кругу друзей и под душевные разговоры. Хана я бы предпочла не вспоминать, но Аринка буквально закидала меня вопросами. Пришлось каяться обо всем с начала недели, а потом искать в сети фотки Леонкова, чтобы показать друзьям.

— О-о, хороший мальчик, — замурлыкала девушка Гордеева, листая ленту с многочисленными снимками Димки.

— Э-э, женщина, угомонись, — забрал Стас у своей благоверной телефон.

— Какой глаз у Хана Гадовича дергался? Левый или правый? — спросила Арина.

— У меня бы оба задергались, — поджал губы Гордеев, погрузившись в профиль Леонкова.

— Не понимаю вашего энтузиазма, — пожала я плечами.

— И правильно, — кивнула подруга, — не понимай. И даже если у него ничего нигде не дернулось, то точно судорогой сведет после завтрашнего вечера.

— Это еще почему? — нахмурилась я.

— Потому, — подняла вверх указательный палец Арина и свернула разговор.

А уже на следующий день, мы въезжали в ворота загородного дома нашего общего друга Ромы Ветрова, который сегодня отмечал свой День рождения. В свою компанию Стас меня втянул совсем недавно и все были очень радушными, но особенно балагур и отъявленный сердцеед Рома — блондин с зелеными глазами и самой смазливой физиономией на свете.

Именно он шел сейчас к нам навстречу и задорно улыбался.

— Ребята, добро пожаловать! — тепло обнимался он с Ариной и Стасом, а потом перевел на меня взгляд.

— Привет, Ром, ну с праздником, что ли!

— Та-ак, Татьяна, поздравления потом! Дела главнее всего.

— Дела? — нахмурилась я.

— Ага. А ну-ка дай сюда свой телефон, — и требовательно протянул ладонь.

— Держи, — дала я ему гаджет.

— Отлично! Теперь иди сюда, — сграбастал в охапку и принялся отщелкивать на фронталку снимки, приговаривая, — Тань, улыбайся, в щеку меня целуй, ага, вот так, теперь я тебя. Стоп, снято! Молодец!

Отлепился от меня и снова закопошился в моем телефоне.

— Ром, а ты что там делаешь?

— Аринка сказала надо какого-то там Гадовича позлить. Вот я, собственно, этим и занимаюсь.

— Че? — ахнула я, мгновенно выпадая в осадок.

— Все, готово. И вот тебе мудрость на будущее — если хочешь сделать кому-то плохо, просто будь счастлива.

Подмигнул и протянул мне телефон, где в известной социальной сети уже вовсю крутилось сториз с нашими фотками.

С подписью: «С Днем рождения, Любимка!».

— Арина! — завопила я в ужасе.