Вьюга юности - Ксения Беленкова

Газетная бумага захрустела под сухими пальцами художника, и вот на свет показался уголок новой картины. А потом все увидели старенький домик: блики солнца упали на окна, под крышей примостилось гнездо ласточек – это был их собственный дом, тот, в сердце которого, как раз рядом с горячей печью, они все сейчас находились. Картина казалась живой: вот-вот покажется в окне лицо бабушки, вот-вот заскрипит и распахнется дверь. Все замерли вокруг холста и почему-то улыбались. А Павел Львович вглядывался в эти улыбки, и на глазах его задрожали слезы, но никто не успел их заметить. Художник кашлянул, огляделся и спросил:

– А где же Мишка?

– Скоро будет. – Бабушка бережно водрузила картину на невысокий комод. – Он нам тоже какой-то сюрприз готовит.

– Ну что, садимся? – Тетя Катя хлопнула в ладоши и втянула носом аромат со стола. – Больше никого не ждем, а сюрпризы хорошо идут на сытый желудок!

Лишь только они сели за стол и Саша попыталась решить, с чего начать пиршество, как зазвонил телефон. Она взяла трубку и среди шума разобрала мамин голос.

– С Новым годом! – радостно кричала мама. – У нас он уже наступил! А как вы?

Саша прислушалась к шуму по ту сторону трубки, и ей показалось, что Индия просачивается в морозное Подмосковье. По дому разносились странные звуки музыки, незнакомый говор, смех и будто бы запах моря. И теплый ветер…

– У нас все хорошо, сели за стол, – ответила Саша далекой-близкой Индии. – Как вы?

Мама тараторила и тараторила. Саша пыталась разобрать невнятные слова, а все домашние так и прилипли глазами к ее губам.

– Мы в Анджуне, – кричала мама.

– Где?

– На пляже! Тут начинается транс-пати!..

– Что начинается?

– Танцы! Танцы! Бабуля Криштафович вошла в транс и выкидывает коленца, хотя весь день носилась по флимаркету!..

– Флимаркету?

– Да, это блошиный рынок! Мы купили тебе сумку, часы, сари и бигуди!..

– Зачем бигуди?

– Не знаю, они смешные! – Мама и правда смеялась. – С Новым годом, дочь! Всех целуй…

Тут связь оборвалась, а комната, казалось, еще тонула в звуках музыки, смехе и ярких рыночных безделушках, да морской ветер чуть-чуть колыхал оконную занавеску…

– Что они сказали? – спросила бабушка.

– У них Новый год наступил, – посмотрел на часы Павел Львович. – Все верно, у нас с Гоа разница в два с половиной часа!

Димка потянул носом воздух.

– Морем пахнет, – сказал он и пожал плечами.

До Нового года оставалось чуть больше часа, а Сашин желудок уже не готов был вмещать новую пищу. Никита до сих пор так и не появился, а заговаривать о нем снова Саша не решалась.

– Я поброжу немного по двору? – спросила она, вылезая из-за стола. – Подышу свежим воздухом и аппетит нагуляю. А то так много всего еще хочется попробовать…

– Я с тобой! – Димка с готовностью отложил очередной лакомый кусок и рванул к двери.

На улице было тихо: видимо, все еще сидели по домам перед поющими телевизорами. Гуляние здесь начиналось после двенадцати, когда горожане высыпали во дворы и принимались взрывать петарды, запускать салюты и фейерверки. Саша с Димкой дружно, как в детстве, стали катать шары для снежной бабы: за этим делом да на морозце аппетит просыпался с новой силой.

– Кати-кати, не ленись! – кричала Саша.

И тогда Димка запустил ей в спину рыхлый снежок. Пошла веселая перестрелка. Но вдруг, в самый разгар боя, Саша увидела подозрительного мужчину: он припарковал свою машину возле забора, вылез и стал изучать каждую старенькую штакетину чуть ли не под лупой. Саша кивнула Димке – мол, что за дела?

– Гражданин, что-то ищете? – Димка навис над забором со стороны участка и грозно взирал на незнакомца.

– Дружище, помоги, а! Тут такое дело… – Мужчина посмотрел на Димку как на спасителя. – Надо найти одну надпись…

Когда Саша узнала причину подзаборного скитания незнакомца, то чуть не прыснула от смеха. Оказывается, он жил по соседству и все свое детство провел в Истре. А на этом заборе когда-то процарапал надпись, посвященную девчонке, в которую был влюблен. Дом в Истре он давно продал, и теперь на том месте красовалась кирпичная многоэтажка. Сам же переехал в Москву и, судя по рассказу, был довольно известным адвокатом. Но вот потянуло его в праздник детства на малую родину, захотелось вспомнить молодые годы…

Саша и Димка, оставив снежный бой, ринулись помогать адвокату. Они осматривали каждую штакетину, но все найденные царапины тот категорически отвергал. И когда ребята уже отчаялись найти заветные слова, мужчина вдруг взревел из сугроба:

– Нашел! Нашел!

Разметав снег и освободив заветную штакетину, адвокат явил миру те самые слова: «Катька дура!» гласила надпись. Саша и Димка смотрели на врезавшуюся в забор строку и не знали, что сказать. Адвокат же вытирал слезы с глаз, радуясь, как ребенок.

– Как здорово, что вы не снесли этот забор! – сморкался он.

А потом ребятам пришлось выслушать его обстоятельную речь о том, как им надо жить дальше, чтобы достичь успеха. При этом адвокат натягивал на ухоженные руки дорогие перчатки и отряхивал снег с модных узконосых ботинок.

– Это нынче молодежи ничего не нужно! – раздухарился он. – А я был жадный до всего, учился, как зверь! И вот, поглядите, достиг всего, о чем только мечтал!

Саша и Димка переглянулись и, не сговариваясь, посмотрели на забор, и почему-то все пышные фразы известного адвоката сразу как-то сжались до двух слов «Катька дура!».

Когда ребята прощались с адвокатом, тот, наверное, решил, что после его наставлений жизнь у них сложится достойно, и удовлетворенно хлопнул дверцей своего «Мерседеса», возвращаясь из хулиганского детства в свою успешную, размеренную колею. А они думали только об одном – осталась ли еще на столе утка с яблоками?.. Саша все смотрела в беззаботное лицо друга, и улыбка непроизвольно касалась ее губ. Воздушная, живая, озорная. Она вспомнила, что истринские заборы также хранят их шаловливую детскую переписку. Только почему-то в этот момент ей очень не хотелось, чтобы Димка вырос таким же самоуверенным и напыщенным, как сегодняшний адвокат. Пусть уж остается таким же простым, понятным, легким…

Перед самым Новым годом, когда президент уже начал свою речь, в дом ворвался Миша. Румяный и веселый, как Дед Мороз, он топал ногами в валенках, стряхивая снег.

– Привет честной компании! – Миша выхватил из рук дяди Коли бутылку шампанского и, уперев пробку в полотенце, откупорил напиток. – Подставляйте бокалы!

Шампанское шипящей змеей наполнило фужеры еще до того, как куранты начали отбивать по желанию в секунду.

Саша каждый раз копила мечты к этому часу, но в нужный момент забывала обо всем и только слушала магическое: «бом-бом-бом». Вот и сейчас мысли плясали в голове странные танцы под звуки транс-пати.