Вьюга юности - Ксения Беленкова

Романы, которыми увлекался его брат Никита – с буквами, похожими на жирных мух, и мраморными страницами – Миша ругал. Мол, это не литература, а макулатура. Димка же, доверяя его вкусу, думал, что лучше вовсе ничего не читать, чем увлекаться макулатурой.

И лишь однажды случилась странная штука.

В тот день Миша укатил с Павлом Львовичем на «Божьей коровке», и Димке пришлось после школы шататься по дому без дела. На обеденном столе мама забыла небольшую книгу в мягкой цветной обложке. Ее желтые страницы и маленькие тусклые буквы напоминали излюбленные Мишей старые тома, но обложка была глянцевая, и год выпуска свежий. Димка открыл книгу и начал проглядывать страницу за страницей, а потом сам удивился, как незаметно полетели минуты и часы над его склоненной головой. Вернулась из магазина мама, а Димка все читал и читал историю простого японского паренька со странным именем Ватанабэ…

– Читаешь? – удивилась мама. – Что за книга?

Димка впервые взглянул на название.

– «Норвежский лес».

– И тебе нравится? – Мама удивилась еще сильнее.

– Этот Ватанабэ занятный парень, – пожал плечами Димка. – Я возьму почитать?

– Забирай. На редкость нудный роман, я первую главу и ту с трудом осилила, – сконфузилась мама. – Не самая лучшая книга Мураками.

– А мне нравится…

Так Димка прочитал свой первый роман и сам удивился – как это легко и приятно у него вышло. А когда принес зачитанный томик Мише, тот лишь придирчиво взглянул на него и спросил:

– Мураками? – а затем, растягивая слова, как резину, высказался: – Нет, не стану читать. Не люблю новомодных авторов. Их раскручивают, как волчки, но как только перестают запускать механизм – они сразу валятся вниз.

Димка очень расстроился и подумал уже обидеться на друга.

– Как знаешь, говорю лишь, что мне книга понравилась.

Миша еще раз внимательно взглянул на маленький томик, потом еще более внимательно на друга и спросил:

– А о чем там?

– Ну, не знаю, – задумался Димка. – Там один парень рассказывает о том, как это сложно – просто жить. Скажешь – ничего особенного? А я оторваться не мог…

Тогда Миша задумался, а потом подошел к книжным полкам. Он долго перебирал корешки, затем выхватил один из них.

– Держи! Не пожалеешь!

Димка взял книгу. Она была не такая толстая, как те романы, что баррикадами воздвигал вокруг себя Миша. Легонькая, тонкая. Он прочитал название: «Над пропастью во ржи».

– Это ужасы?

– Читай, узнаешь, – засмеялся Миша. – Должно понравиться.

Так Дима прочитал свой второй роман. И не пожалел.

Попытка же подсунуть книгу брату потерпела поражение.

– Про что там? – уныло спросил Никита.

– Ну, там один мальчишка – Холден Колфилд… – будто оправдываясь, начал рассказывать Димка.

Почему-то он всегда чувствовал себя немного неловко рядом с Никитой. И если бы не рекомендация Миши, никогда бы не посмел что-то предлагать брату.

– И что с этим парнем такого? – Никита, как карты, перекидывал страницы книги. – Он маг, вампир или «иной»?

– Да нет, обычный. – Димка даже покраснел.

Тогда Никита отмахнулся и пошел заниматься каким-то важным делом. Надо сказать, Димке всегда казалось: чем бы ни занимался брат – все у него выходило очень важно, значительно. Как будто, даже ковыряясь в зубах, Никита решал мировые проблемы.

– Димон, как думаешь, надо пионерскую организацию восстановить? – спросил он как-то, аккуратно подстригая ногти.

– Не знаю, не думал об этом, – честно признался Димка. – Нужно, наверное. А может, ну ее?

Никита тщательно достриг ноготь на мизинце и с укоризной посмотрел на брата.

– А о чем ты вообще думаешь?..

Вопрос поставил Димку в тупик. И правда – он не мог припомнить ничего существенного из своих размышлений. Иногда Димка всерьез раздумывал, как отличить правый носок от левого. Или сколько листьев падает в день с осеннего клена. А однажды на полном серьезе спросил Никиту:

– Слушай, а ты ночью переворачиваешь подушку?

– Зачем? – Никита нахмурил лоб.

– Ну, от щеки подушка становится теплой, тогда я переворачиваю ее другой стороной и снова ложусь – так прохладно и приятно сразу.

Никита посмотрел на брата, как на ребенка, сосущего палец ноги – с нескрываемым удивлением – и как это у него выходит, быть таким непосредственным? Но ничего не ответил.

Вот такие простецкие вещи интересовали порой Димку.

Сейчас, догоняя идущую впереди Сашу, он сбивчиво размышлял – о чем же с ней можно поговорить? Чем заинтересовать? Никита тут нашелся бы сразу. Да ему и говорить ничего не надо – девчонки сами смотрели ему в рот. Кажется, если Никита просто встанет и откроет рот, то тут же соберется с десяток девчонок, чтобы туда заглянуть. Как-то все у него здорово получалось: и на гитаре запросто играл. «Уматурман», «Сплин», «Високосный год» или «Трофима»? Пожалуйста! Не то что девчонки, даже их мамы заслушивались. Да и в спортзале Никита с легкостью тягал гири, как будто это были елочные шары. Даже учеба давалась ему легко. Димка же не увлекался ни музыкой, ни спортом, учился слабо, а самым несносным вопросом считал дежурную фразу: «Какое у тебя хобби?»

Никакого хоть мало-мальски пристойного хобби у него не было. Миша как-то пытался приобщить друга к рисованию и даже брал в поездки с Павлом Львовичем на «Божьей коровке», но художество казалось Димке чем-то вроде списывания у природы. Подглядел и перерисовал. Только зачем? Когда натуру все равно не переплюнешь. Таким образом, ценителем искусства он тоже не стал. Любое собирательство – от бабочек до баночек, казалось ему захламлением дома бесполезными вещами. От компьютерных игр кололо глаза и развивалась зевота. Пожалуй, единственное, что ему действительно нравилось, – это просто жить. И тут на редкость сложно было найти компанию по интересам. Обычную повседневную рутину принято ругать. Так что и поговорить-то Димке о жизни, по сути, было не с кем. Даже с Мишей они все больше молчали.

Отсутствие хобби и стоящих интересов сильно осложняло Димке общение с девушками – возможность произвести на них впечатление казалась минимальной. К тому же робость не позволяла болтать о каких-нибудь ничтожных глупостях:

«Тебе идет новая прическа».

«Спасибо!»

«Погуляем?»

«Возможно…»

Завести такой разговор мог кто угодно – даже самый последний идиот без хобби – только не Димка.

Как-то раз, вдохновленный двумя прочитанными книгами, он решил было вступить в интеллектуальную беседу с хорошенькой одноклассницей и ляпнул что-то про Сэлинджера.

– Селин жирный? – негодующе воззрилась на него одноклассница.