Голливудские мужья - Джеки Коллинз

Он знал, что она здесь. Ему сказала Беверли. Но теперь ясно, что она за штучка, и второй раз он не попадется.

Тем не менее, он пошел бродить по яхте, выглядывать ее. Келли он соврал, что идет в туалет, и она, оставшись в обществе пока еще безобидно подколотого Чака Нельсона, была вполне счастлива.

Увидев ее, он подумал: ха-ха, какие мы красивые. И что с того? И тут же его словно магнитом потянуло к столику, за которым сидела она, чета Зеппо и мужчина с шевелюрой песочного цвета.

– Здравствуй, Зеппо. Айда, как поживаете?

Зеппо вскочил на ноги.

– Джек, дружочек. Говорят, твоя сегодняшняя передача – выше всяких похвал.

– Спасибо. Захария поставит ее чуть позже. Хочешь посмотреть?

Он почувствовал ее аромат. Никто другой не мог излучать таких запахи.

– Ни за что не пропущу, детка, – восторженно заверил его Зеппо. – Ты знаком с Джейд Джонсон?

– Знаком, – со знанием дела вмешалась Айда.

– Мы встречались, – подтвердил Джек, глядя прямо на нее.

– А это ее жених, лорд Марк Рэнд. Ее кто?

– Поздравляю, – сказал он, не выдержав нужной паузы. – Я не знал, что вы обручены. Когда свадьба?

– Завтра, – ответила она спокойно. – Вы как поживаете?

– Спасибо, отлично, лучше не бывает.

В ее широко раскрытых глазах поблескивали золотинки. А волосы – он помнил – мягкие, шелковистые. Ах, какая у них была потрясающая ночь!

И вот она обручена. Черт! Она выходит замуж за другого.

– Я видел ваше шоу с лордом Сноуденом, – сказал Марк. – Очень интересная журналистская работа. Вы задавали удивительно точные вопросы. – Он повернулся к Джейд. – Кажется, дорогая, мы смотрели эту передачу вместе?

Вместе? Передача со Сноуденом прошла три года назад. Это, наверное, тот самый английский козел, о котором она рассказывала. С которым, по ее словам, все кончено.

– Не помню, – неопределенно буркнула она. Бразильское трио играло «Девушку из Ипанемы»:

Высокая, красивая, с загаром шоколадным

Из Ипанемы девушка по улице идет

И вертят головами

И смотрят вслед прохожие

А-ааххх…

– Вы не возражаете, если я украду у вас Джейд на один танец? – вдруг спросил Джек.

– Пусть дама сама решает, – ответил Марк, дружески крякнув. – Джейд – человек самостоятельный.

– Потанцуем? – Он вперил в нее смертоносный луч своих зеленых глаз.

Боже! Почему, стоит его увидеть, ее бросает в дрожь? Будто ей шестнадцать лет, это ее первый школьный бал, а рядом – местная футбольная звезда.

Ну нет, пусть этот профессиональный жеребец не думает, что вывел ее из равновесия.

– Конечно, – ответила она небрежно, только голос почему-то заверещал, как у недоразвитой.

Они вышли на танцевальную площадку, несколько тактов продержались на расстоянии вытянутой руки, а потом, словно со взаимного согласия, он притянул ее ближе, его рука легла на ее плечо – и плоть ее словно обожгло.

– Привет, – шепнул он, будто никакого разрыва не было.

– Я в восторге от твоего платья, – сообщила Силвер сидевшей рядом Ди Ди Дион.

– А я – от твоего, – не осталась в долгу Ди Ди. – «Фэбрис»?

– И никак иначе.

– Тьфу! Терпеть не могу, когда бабы чешут языками насчет шмоток, – громко объявил Карлос. О своей схватке он и Захария уже забыли и восстановили отношения – поэтому Карлос оказался в числе приглашенных.

– Уж мы такие, – поддакнула ему Ди Ди.

– Трахаться, лизаться да по магазинам шляться – другого счастья для баб нет. Дай им другое занятие – и несчастней их не сыскать.

Карлос загромыхал над собственным юмором, рассчитывая на поддержку Уэса.

Но Уэс его не поддержал. Он вообще плохо играл окружение. За это Силвер его и обожала.

Карлос уже на три четверти опорожнил бутылку виски и приближался к состоянию, когда человеку море по колено.

– В чем дело? – невнятно пророкотал он, – Не смешно?

– Нет, – коротко ответила Силвер, вспомнив, почему много лет назад их роман дал трещину. Когда Карлос набирался, он превращался в свинью. – Вульгарно и дурной тон.

Не обращая на нее внимания, он продолжал приставать к Уэсу.

– Тебе черненькая курочка никогда не вылизывала?

Ди Ди смутилась, неодобрительно поджала губы.

– Черные курочки лучше всех, – не унимался Карлос. – Лучше… всех.