Голливудские мужья - Джеки Коллинз

Недавно она позвонила в частную лечебницу в Мехико – узнать, как там Норман. Ей отказались что-либо сообщить, хотя у нее был номер телефона, по которому случайный человек звонить не мог.

Она погрузилась в раздумья о том, что произошло в Пуэрто-Валларте. Мэннон распоясался и его полагалось как следует наказать, но нет… прилетел Хауэрд Соломен со своими предупреждениями и угрозами.

– Если скажешь хоть слово, – припугнул он ее, – твоей карьере конец – до свидания. Вот так.

Голливудская публика. Живет по своим законам. Голливудская публика.

Иногда всю эту шайку она ненавидела лютой ненавистью.

Беверли д'Амо уже выбегала из дому, чтобы ехать в Лонг-Бич встретиться с Захарией, как прибыл посыльный и доставил ей плотный коричневый конверт с пометкой:

ОЧЕНЬ СРОЧНО

ЛИЧНО В РУКИ

ЗАХАРИИ К. КЛИНГЕРУ

Подобные конверты Захарии привозили каждый день, часто с пометкой СРОЧНО. Но чтобы ОЧЕНЬ СРОЧНО?

На всякий случай она решила взять конверт с собой. Она вовсе не хотела отвлекать его в разгар вечеринки… но Захария – человек непредсказуемый. Оставит она этот конверт дома, а Захария возьмет и спросит про него, а потом начнет метать громы и молнии за то, что она этот конверт не привезла. Нет, не выйдет.

Швырнув конверт на заднее сиденье лимузина, она тотчас о нем позабыла.

– С Новым Годом, Владимир. И тебя тоже, дорогая Юнити, – чуть напыщенно произнесла Силвер, думая про себя: ну и диковинная же парочка! Ее русский домоправитель-педик и двоюродная сестричка Уэса. Такое впечатление, что они заключили какой-то престранный союз. – Вы куда-нибудь идете?

– Да, мадам, – ответил Владимир любезно. Мы уходим и больше не вернемся. Шестьдесят пять тысяч на брата – с такими денежками они найдут, где пристроиться.

– Не хотите со мной сфотографироваться? – предложила Силвер с улыбкой победительницы. – Уэс – тащи фотоаппарат.

Она знала, что выглядит сейчас как никогда отлично. Уэс Мани действовал на нее исцеляюще, наполнял ее живительной силой. На ее гладкой и чистой коже играл здоровый румянец – сказывался регулярный секс. Тело было по-королевски ухожено. А от платья компании «Фэбрис», которое обошлось ей в шесть тысяч долларов, невозможно было оторвать глаз. Не говоря уже о неожиданном подарке Уэса – поразительном бриллиантово-рубиновом ожерелье-сердечке. Она просто лишилась дара речи, когда в рождественский вечер он преподнес ей это ожерелье.

– Скажи, – прошептала она потом, – за это платила я?

– Нет, – ответил он с обидой в голосе.

– Где же ты взял такие деньги? – спросила она, вконец сбитая с толку.

– Сбережения всей жизни, – ответил он беспечно. – Будем считать, что я ими распорядился с умом. Вот уж теперь я точно на мели.

Этот щедрый жест ее очень тронул.

– Я тут думала, надо взять тебя в долю, – сказала она. – Как-никак, ты ведешь все мои дела. Десять процентов от моих доходов – вроде бы неплохо? Мой адвокат может подготовить бумаги.

Он засмеялся.

– Пока мы вместе, все твое – мое. Верно? Пусть так и будет.

Лишний раз он доказал – ее деньги его не интересуют. Слава Богу, что она остановила свой выбор на нем, а не на Деннисе Денби – властолюбивом негодяе и карьеристе.

Уэс взял свою новую фотокамеру «Никон» – рождественский подарок Силвер. Кстати, не единственный – она подарила ему серебристый «Феррари».

– Всякий раз, дорогой, глядя на машину, будешь вспоминать меня, серебристую Силвер!

Но и это не все: видеокамера «Сони» и новая одежда – на целый шкаф.

– Подойди сюда, Владимир, – позвала она. – Юнити, дорогая, ты не против с нами сфотографироваться?

Владимир метнул на Юнити начальственный взгляд. Эта фотография принесет им еще несколько тысяч! Безуха!

Силвер стала между Владимиром и не очень довольной Юнити, положила им руки на плечи, включила идеальную улыбку. Снимки с обслугой – полагается по правилам игры. О-о, как они это обожают! Владимир будет показывать снимок друзьям и до бесконечности хвастаться своей знаменитой хозяйкой.

– Может быть, мадам хочет сфотографироваться с мистером Весом? – почтительно предложил Владимир.

– Отличная мысль! – воскликнула она, сияя. – Кстати, Владимир, завтра можешь поспать подольше. Подниматься в шесть часов просто незачем. Допустим в девять?

– Спасибо, мадам.

Ну и эгоистка. Сама-то из постели до полудня не вылезет. К тому же, первый день Нового Года – это вообще-то выходной.

Да что ему теперь? Он к тому времени будет далеко. Первая остановка по плану – Гавайи. Вместе с высоким и загорелым бывшим танцовщиком стриптиза. Ах, как он поет! Настоящий Синатра! А массаж пальцев ног делает – с ума сойти!

Щелк.

– Еще раз, – попросила Силвер. Щелк.

– И еще один, – Силвер теснее прижалась к Уэсу. Щелк.

– Ладно, хватит, – сказал Уэс. – А то опоздаем, уплывут без нас.

Силвер удивленно подняла бровь.

– Шутить изволишь?

– Мистер Вес, – робко попросил Владимир. – Штобы один снимок с вами и вашей сестрой.

Уэсу сниматься с Юнити совершенно не требовалось – за всю его помощь она не выказала и капли благодарности. Он серьезно подумывал о том, как от нее избавиться, при этом сохранив всю их историю в тайне.

Но пока… самый простой выход – сняться и ехать на вечеринку. Владимир снова щелкнул затвором, и Уэс забрал у него камеру.

– Возьмем ее с собой? – спросил он Силвер. Добродушно засмеявшись, она сказала:

– Дорогой, это самая важная и изысканная вечеринка года. Если хочешь походить на японского туриста – бери обязательно.

С этими словами она вышла из дому. Негаснущая звезда. Готовая к встрече Нового Года.