Голливудские мужья - Джеки Коллинз

– Котик, ты видик на автомат поставил? – спросила Поппи. – Хочу потом посмотреть Захарию в шоу Питона.

– Насколько я знаю старого Заха, – сказал Хауэрд, и лицо его словно пронзила безумная молния, – у него на яхте есть просмотровый зал, и туда на эту передачу сгонят всех до единого. Хороший способ привлечь аудиторию! Может, никуда не сбежит. Эгоист, сука, каких свет не видывал.

Поппи поправила огромную золотую сережку.

– По-моему, для встречи Нового Года лучше места не придумаешь. От обычных вечеринок меня уже воротит.

– Если не страдаешь морской болезнью.

– О-ооо. Надеюсь, штормить не будет?

– Я пошутил.

Они уже вышли к машине, как из дома за ними выскочила няня Роузлайт.

– Мистер Соломен, – окликнула его она, – звонят из Мехико-Сити. Говорят, что-то срочное.

– Я вообще без понятия, с какой стати пригласили меня, – сказала Хевен, уплетая икру. Белый вытянутый лимузин вез ее и Рокки в Лонг-Бич, чтобы они приняли участие в увеселительной прогулке по морю для высшего света, на яхте Захарии Клингера.

– Ты же теперь звезда, – уверенно объяснил Рокки. – И, кстати, не забывай, благодаря кому ты ею стала.

– Может, дядя Джек предложил, чтобы меня позвали, – размышляла она.

– Прямо! С какой стати?

– Как, все-таки Новый Год. Он под Новый Год всегда со мной встречается.

– Ну да?

– Угу.

– Про своего дядю Джека можешь забыть, – заявил Рокки, включая встроенный телевизор. – Ты теперь большая девочка – и у тебя есть я.

– Как я мог даже думать о том, чтобы тебя отпустить? – давался диву Мэннон, приобнимая Мелани-Манну за талию, когда они садились в лимузин. – Уму непостижимо!

– А я была уверена, что ты хочешь именно этого, – мягко ответила она. – В мою сторону и не смотрел. Что ни скажу, что ни сделаю – все невпопад. А когда я забеременела, тебе словно и дела не было.

– Наверное, от мысли о том, что я буду отцом, мне становилось не по себе.

– А уж мне как нелегко было. Особенно при таком отношении… – Она замялась. – Да еще и Уитни…

Об Уитни он уже давно не вспоминал. Вот уж от чего Кларисса его исцелила, так это от наваждения по имени Уитни! Бывшая жена! А теперь он исцелился и от самой Клариссы. Господи! Как вспомнишь ту ночку в Пуэрто-Валларте, так мурашки по телу. Избил парня, чуть не до полусмерти. Кошмар! Спасибо Хауэрду, он уволок его оттуда, да еще умудрился сделать так, что пресса ничего не пронюхала.

Эта дура-гримерша накормила его тогда таблетками, он совсем очумел. Таблетки что – а Кларисса! Он поежился. Не женщина, а напасть, беззастенчивая дрянь. Ничего, в его жизни это всего лишь проходной эпизод.

Перевернутая страница – теперь он о ней и не вспомнит.

Передачу «Лицом к лицу с Питоном» сделали днем – подготовить для показа к вечеру, – и удалась она на славу. Такого гостя, как Захария. К. Клингер, Питон был бы счастлив принимать каждую неделю. Напористый, самостоятельный в суждениях, ершистый и острый как стилет. Если учесть, что он никогда не давал интервью, заполучить его для шоу Питона – это было целое событие.

– Вот это шоу! – поздравил Алдрич. – Динамит! Особенно когда ты раскрутил его на разговор о своей личной жизни, о том, как он переживает, что у него никогда не было детей. Господи, Джек, это надо было видеть!

Джек согласился. Он знал – шоу получилось, ему удалось показать душу человека, у которого есть все, тем не менее, ему не хватает чего-то важного, и он тоскует. Репортаж получился настоящий, проникновенный. Похвастаться этим удается далеко не всегда.

Захария тоже был очень доволен.

– Увидимся на моей вечеринке, – сказал он, уходя, в сопровождении нескольких помощников. – Как я понимаю, вы привезете сенатора Ричмонда. Я в восторге. Мы с ним давно не виделись. Я и понятия не имел, что он здесь.

Джек не сказал, что тот – в гостях у Даниэль. Просто кивнул, подумав: как это он вдруг стал покрывать Питера Ричмонда?

На вечеринку они собирались ехать вместе – Джек с Келли Сидни, сенатор с Даниэль Вадим.

Питер Ричмонд позвонил ему и спросил:

– Вас пригласили на вечеринку к Захарии Клингеру? Когда он сказал «да», сенатор раскрыл истину: он тоже получил приглашение – вместе с французской актрисой.

– Даниэль хочет поехать, – объяснил он. – Если мы поедем вместе с вами, все решат, что ее привезли вы.

– Я еду с Келли, – заметил он.

– С вашей репутацией, – Питер загоготал, – все, естественно, решат, что вы привезли обеих. Я должен быть осторожен. Я ведь, как вы знаете, человек женатый.

Погуливает.

Как и большинство.

Джек согласился – иногда полезно делать одолжения впрок.

Келли, как всегда, заставила себя ждать. Он к этому уже привык и ждал, а на него дружелюбно кидались собаки и заключал в липкие объятия ее трехлетний сын. Келли умудрялась ходить по канату между тремя точками: кинозвезда, мамочка и продюсер – и делала это с небрежной легкостью.

– У-ух! – воскликнула она, вбегая в гостиную, одетая в длинное платье сексуального покроя. – Разные сережки надела!

– И туфли, – показал пальцем он.

– Не может быть!

– Посмотри.

Глянув себе на ноги, она вскинула руку ко рту.

– Ну я кляча!

– Зато какая очаровательная.

Она улыбнулась.

– Спасибо!

Восстановить отношения с Келли – это потребовало с его стороны серьезных усилий. После случая в «Спаго», когда он удрал с Джейд Джонсон, желание встречаться с ним у Келли пропало. Пришлось умасливать ее розами и сладкими речами – из всех женщин, с которыми он встречался после Клариссы (разумеется, исключая Джейд – она шла по особому списку), Келли была лучше всех. К тому же его восхищала ее преданность семейным узам.

– Умираю, хочу встретиться с сенатором, – заявила Келли. – Я слышала, в Вашингтоне его ценят.

– Вроде бы так.

– К тому же политики очень сексуальны.

– Ты откуда знаешь?

Она хихикнула.

– Я ведь, между прочим, до нашей с тобой встречи в девушках не ходила!

В Бенедикт-Каньоне Кларисса заканчивала приготовления к выходу – водителю пришлось ее ждать. На ней был брючный костюм цвета морской волны и белый свитер. Кларисса Браунинг ни в какой мишуре не нуждается. Голливудские побрякушки и прикиды ей ни к чему.

Склонившись к зеркалу, она углядела слабый контур синяка – сувенир от Мэннона Кейбла. Зверюга.