Папа за триста дней - Юлия Резник

- Я просто хочу замуж. Что в этом плохого? - спросила она, глянув так, что у него внутри все перевернулось. Хотела уйти, шагнула к ведущему в зал дверному проему, но он в последний момент поймал её за руку.

- Ничего. Извини. Я не должен был. Просто ты такая...

- Какая? Глупая?

- Нет! Особенная. Не вяжется у меня твой образ с этой всей грязью.

- Да что же тут грязного в замужестве?

- Ну. не знаю. Не по-человечески это как-то.

- Я не в том положении. чтобы перебирать.

-А... Ты о своих финансах.

- Да. О них. Кстати, ты так и не сказал, сколько будешь платить мне. Я понимаю, что для тебя это все неожиданно и накладно, но... Может, ты хоть сколько-то мог бы

мне заплатить?

У него заныли зубы. Что-то было странное в том, как она говорила. Выворачивающее нутро.

- Ты вообще когда-нибудь устраивалась на работу?

- Нет. Но я умею обращаться с детьми. Я буду убирать в доме, готовить...

- Яне об этом.

- А о чем?

- О том, что нельзя так ставить вопрос! «Ты не мог бы мне платить хоть сколько-то!» - передразнил.

- Почему нельзя-то?

- Потому что, во-первых, это сразу дает понять работодателю, что ты готова довольствоваться меньшим, а во-вторых, заставляет его сомневаться в твоей компетентности. Иначе с чего бы тебе так себя принижать?

Алена спрятала лицо в ладонях, как будто ей нужно было некоторое время, чтобы переварить его слова. Было что-то до боли знакомое в ее поведении. Он уже не раз себя на этом ловил. Нет конечно. сравнивать Алену с его подопечными из интерната было глупо, но...

- Мне просто нужно на бензин. И на маникюр. И на парикмахера, это уж совсем в идеале.

- Я буду платить тебе двадцать долларов в день. Поверь, для здешних мест и твоей квалификации это хорошая зарплата.

- Спасибо.

И вот опять в ее глазах нет ни облачка. И снова они чистые-чистые. Как если бы это не он ее обидел еще совсем недавно.

- Хм...

- Ну, я тогда спать. Извини, что так все вышло.

- Постой! — Артем снова придержал ее за руку. - А Венькина мама что?

- Пока молчит. Я написала ей. В сети она была, но сообщение осталось не

прочитанным.

- Понятно.

Орлов нехотя разжал пальцы и даже отступил. Время было позднее, а дети просыпались рано, это уже даже он понял.

- Может быть, если мне попадется хороший мужчина, я смогу его убедить оставить Веньку, - шепнула Алена ему в спину. Шепнула так, будто считала нужным перед ним оправдаться.

- Ну, что ж, надеюсь, тебе повезет.

- Спасибо.

А потом она по своему добродушию сделала немыслимое. В два шага преодолела разделяющее их расстояние и крепко-крепко его обняла. Так, что он каждой клеткой почувствовал все ее выемки и уступы. И аромат небрежно разбросанных по плечам волос, и тепло дыхания, опалившего шею. И тот момент когда она ощутила, что его тело отреагировало на ее близость...

- Ой...

- Извини. Знаешь ли, сердце - не единственный орган, которому не прикажешь, - попытался все перевести в шутку Тёма. Но ничего у него не вышло. Алена медленно-медленно подняла мохнатые ресницы. Он скользнул руками вверх по ее спине, зарылся в волосы. Никакие они были не наращённые. Зря он тогда это ляпнул. Просто такую гриву сейчас редко у кого встретишь. Вот он и подумал...

- Артем?

- М-м-м?

- Что ты делаешь?

Хороший вопрос! На миллион долларов. Он и сам не знал, какого черта творит. Просто мозг перетек в какое-то другое место. Вот и здрасте, пожалуйста! Видимо, не зря его старший брат врач предупреждал о последствиях долгого воздержания. Вот он, миленький, побочный эффект. Орлов честно попытался прекратить это безобразие. Отступил на шаг. Да только Алену ноги уже вообще не держали, похоже, и она, пошатнувшись, как приклеенная, шагнула за ним. Он подхватил ее под спину. Она, нелепо взмахнула руками и вцепилась в его руки что есть силы. В доме было сыро, печь не топилась, но он не чувствовал ничего, кроме жара. Алена жадно облизала губы. Артем наклонился. Она поцеловала его первой. Точнее, как? Тронула губами губы и тут же шокированно отстранилась.

- О господи!

- Что?

Потрогала губы. Свои... Коснулась его. Мягкими нежными пальцами. А потом согнулась пополам, прямо у его ног.

- Что случилось?

- Ничего. Мне нехорошо просто. Сейчас я посижу, и все будет в порядке.

- Как это нехорошо? У тебя что-то болит?

- Я не знаю. Это странно. Как будто...

- Что?! — вконец растерялся Орлов.

- Как будто какие-то приливы. Жар...

- И живот сводит?

- Да! А ты откуда знаешь?

- О господи. Ты что, никогда не испытывала физического влечения?