Папа за триста дней - Юлия Резник

- Будь с моей крошкой поласковей.

И от этой добродушной пьяной улыбки у Алены внутри вновь что-то сладко сжалось. В ужасе от происходящего она вцепилась в руль. Хлопнула дверца машины, салон наполнился свежим ароматом Орловских духов, кондиционера для белья и легким коньячным духом. Убойная смесь, которая вконец затуманила голову. До неё, считай, в последний момент дошло...

- Постой, у тебя же механика! Я на ней тысячу лет не ездила.

Но кого это волновало? Орлов лишь зевнул и отвернулся к окну.

Кое-как она все же сумела справиться. Было страшно, но, с другой стороны, и выбора у нее не было. Ну, не ждать ведь, пока протрезвеет Артем! К счастью, дети, наевшись, довольно быстро уснули. Можно было сосредоточиться на дороге, не отвлекаясь на вопли и плач.

- Так как так получилось?

Алена была уверена, что Артем спит, поэтому его неожиданный вопрос заставил ее вздрогнуть.

- Что именно?

- Твой муж. Моя бывшая...

- А, ты про это. Понятия не имею. Да и какая теперь уж разница?

- Ты не похожа на убитую горем вдову.

Неудивительно. Ей не оставили времени. Ни на сборы, ни на скорбь. Но об этом Алене распространяться не хотелось. Почему-то было ужасно стыдно. За тех людей, что с ней так поступили. Будто она была не человеком, а куклой. Хоть, может, для своего мужа она ей и была. Надоевшей не последней модели куклой.

Алена неопределенно повела плечами.

- А Веник?

- А что с ним?

- Неужели ты вот так возьмешь и отдашь его матери, которой он наверняка не нужен? Я же вижу, что ты к нему не ровно дышишь, даже когда он доводит тебя до белого каления своей болтовней.

- Он меня не доводит, - возразила Алена и, наперекор своим же словам, принялась нервно постукивать пальцами по рулю.

- Ты не ответила.

- У меня нет другого выхода.

- Почему?

Нет, вы только на него посмотрите! Вцепился в нее как клещ. Что, почему, зачем? Все ему доложите.

- Потому что Веник привык к той жизни, которую я не смогу ему дать. Он чудесный ребенок. Может показаться, что чересчур заносчивый, но... Если бы у меня были такие мозги, я бы тоже задирала нос. Венька — гений. А еще он очень добрый, заботливый, настоящий маленький мужичок.

- Звучит так, будто ты в него по уши влюблена. Тем более непонятно твое желание от него избавиться.

- Я не смогу ему ничего дать, - в который раз повторила Алена. Повторила и себе, и ему... Перебрала в голове все те причины, по которым она не может позволить оставить Вениамина у себя. Тех было много. Начиная от бюрократии, связанной с оформлением опекунства при живой матери, заканчивая той самой, что Алена озвучила вслух.

- Да почему не сможешь? Поди, папка у Веньки был не бедный.

- Не бедный. Только нам от этого ни холодно, ни жарко.

- То есть как это? — осоловело моргнул Артем.

- Свое наследство он завещал сыну от первого брака. А мы с Венькой остались ни с чем. И давай уже сменим тему. Я не хочу говорить об этом.

- В каком это смысле - ни с чем?

- В прямом! Сейчас мне даже жить негде. Ну, что? Я удовлетворила твое любопытство?

- Отчасти.

- Вот и прекрасно. А теперь не мог бы ты помолчать? Видит бог, я действительно не самый лучший водитель.

Но Орлов просто так сдаваться не собирался.

- Не думаю, что несовершеннолетнего можно вот так запросто оставить ни с чем. Ты вообще консультировалась на эту тему с адвокатом?

- Нет. У меня на это нет денег. У меня вообще ничего нет.

На глаза накатились предательские слезы. Ну, вот, она столько держалась, а в итоге раскисла в последний момент. Может, ей тоже надо напиться?

- Ну, и что ты думаешь делать дальше?

- Работать у тебя. Кстати, мы так и не договорились о том, сколько ты мне будешь платить.

- П-ф-ф. Я в глобальном смысле интересуюсь.

- А что я буду делать в глобальном смысле, тебя не волнует.

- Это означает, что плана у тебя нет?

- Это означает лишь то, что мои планы никого, кроме меня самой, не касаются.

- Значит, нет.

Алена зло уставилась на Орлова, но вспомнив наставления дедушки, медленно выдохнула и попыталась выбросить все плохое из головы. Потому что план у нее все-таки был. Да, может быть, не самый удачный, но и не самый худший - уж точно.

Ей всего-то нужно было ознакомиться с резюме кандидатов в мужья и начать действовать. А то, что охота будет удачной, Алена не сомневалась. Она обладала одной удивительной особенностью становиться именно той женщиной, которую потенциальный супруг хотел перед собой видеть. Хохотушкой - если мужик любил повеселей, или молчуньей, если тот был немногословен. Она могла быть яркой, могла быть невзрачной, она могла выходить на первый план или, если надо, оставаться в тени. Алена подстраивалась мгновенно. И под ситуацию, и под желания суженого. Да и в конторе Жоры Либермана знали свое дело. Подбирали исключительно тех, кто ей действительно мог подойти. Вопросы вызывало лишь резюме спортсмена. Если Алена все верно запомнила, тот был совсем молодым. Впрочем, с цифрами у неё всегда было не очень. Может, она чего и напутала. В любом случае, это всегда можно уточнить. Вот только надо заставить себя связаться с Розой Эммануиловной.

- Эй, народ, мы приехали!

Вероника даже бровью не повела. И Венька дрых, как сурок.

- Может, пусть они спят? — трусливо предложил Орлов.

- Нет. На улице холодно.

Пришлось будить.

- У меня болит спина. Возьми, пожалуйста, Нику, - соврала Алена.

- Какая-то фиговая ты нянька.

- Другой у тебя все равно нет.

- А если найду? Что будешь делать?

Ну, вот! Опять он за свое. Алена задрала подбородок, резко развернулась и столкнулась нос к носу с незнакомым мужчиной.

- Ой! А вы... - не договорила, отвернулась, чтобы вдохнуть свежего воздуха, потому как мужик пах, скажем прямо, несвеже.

- Я — Лупатый.

- Приятно познакомиться. А я - Алена.

- На твоем месте я бы не стал торопиться с выводами, - пробурчал Орлов, прежде чем, отодвинув ее с дороги, поинтересовался у Лупатого. - Чего тебе?

- Займи три сотни до получки.

- На что?

- Ну, мыло кончилось у нас. Порошок.

- Я что, похож на придурка?

«Ну, почему сразу на придурка?» — подумала Алена, шлейф, идущий от Лупатого, как ничто лучше доказывал, что со средствами гигиены у того и впрямь беда. Почему бы и не выручить человека?