Проще, чем кажется - Юлия Устинова

— Ага… — киваю, пытаясь утихомирить беспокойное дыхание.

— Я никогда никого так не хотел, — очень убедительно задвигает, ощупывая мои бедра.

И я не теряюсь:

— Давай…

Хотите знать, что конкретно мной движет?

Вот прямо сейчас — упрямство и нездоровый азарт. Я так хорошо знаю Макса, что почти уверена, что он мне дальше скажет.

— Нет… — выталкивает он с досадой, что ли.

Да кто бы сомневался?

— В чем проблема? — раскручиваю дальше.

— Проблема в том, что ты не хочешь…

— А ты проверь, — предлагаю, не дослушав.

Я тянусь к его паху и хватаюсь за ремень, и Максим почти сразу вторгается ладонью между моих бедер. Мы снова неистово сосемся, где «неистово» и «сосемся» — максимально точные определения всему происходящему.

— Маш, у меня нет… — первое, что он сообщает дальше.

— Ничего, давай так…

— Так? — Макс хмурится.

— Боишься подцепить что-то? — склонив голову в бок, пытаюсь понять, что его сильнее заботит.

— Я о том, можешь ли ты…

Наблюдаю за движением его кадыка и допираю, что именно.

— Забеременеть? — озвучиваю догадку. — Конечно. Я же женщина, — сообщаю не без иронии. — Не знал? У меня даже грудь есть, небольшая, но есть, — хриплым голосом добавляю, черпая в замешательстве Макса особое наслаждение. — Показать?

Не жду, пока ответит. Задрав руки, стягиваю с себя свитер. Остаюсь в одном спортивном лифчике, беру Потапова за руку и прижимаю к своей правой груди.

— Всегда знал, что ты женщина, Маш… И очень красивая… — он растерянно водит взглядом по моим татуировкам — на руках, шее и ключицах. — Такой красоты я еще не видел… Но мы не будем… — Ощутимо обхватив грудь через ткань, с мукой на лице, Макс вдруг запинается и добавляет: — Нам не стоит…

Я глаза закатываю.

Мы не будем… Нам не стоит… Бла-бла-бла.

Как же достали его надуманные правила! И почему только он решает, чему между нами стоит случиться, а чему нет?

— Не стоит? — повторяю за Максом. — А в чем дело? Боишься, что не оправдаешь моих ожиданий? — задвигаю цинично. — А у меня их и нет, если что… Поэтому, если ты засунул, два раза пошевелился и отстрелялся — это ничего. Я никому не скажу… Ведь мы же… друзья.

Макс совсем недолго плавит меня своим взглядом, после чего сухо требует, сотрясая за бедро:

— Поднимись… И разденься.

7

— Поднимись… И разденься…

Услышав столь лаконичный и категоричный приказ, я замираю, ожидая, когда на лице Макса расслабятся мышцы, и он улыбнется. Но этого не происходит.

Моргаю.

Шутит или нет?

Да, поцелуи наши недавние, от которых у меня еще не высохли губы, тоже не из разряда прикольных. Но то просто поцелуи…

Да в смысле «просто» поцелуи⁈

Макс целовал меня. Как всех своих баб. По-настоящему. Как я уже давно и не чаяла. Не мечтала. Даже не думала — настолько крепкий и стабильный фон приобрели наши с ним дружеские отношения после Сашкиного ухода.

А он меня опять целовал. И мало того. Сказал, что хочет и теперь велит раздеться.

Такого финта от Потапова я точно не ожидала.

Не верю!

Это наглая провокация!

Я сделала ход, он ответил.

Ведь так? Так?

Снова моргаю, гоняя взгляд по беспристрастной красивой мине.

Ловлю очередной приход трезвости ума и диву даюсь.

Ситуация!

Потапов держит меня, простите, за сиську!

Я все еще сижу на его коленях в драных джинсах, двух парах носков и черном топе. Вусилий, не выдержав накала страстей и статического электричества, которым, видимо, его шибануло, пока мы с Максом микробами обменивались, куда-то заховался.

— Ого, что-то новенькое… — тяну с позорной растерянностью, силясь сохранить при этом лицо. — Ты у нас, что ли, жутко горячий властный пластилин?

— Жутко горячий, правда? — наконец Макс улыбается.

И лучше бы он и дальше сидел со своим восхитительным покерфейсом, потому как в его мимике нет ничего жизнерадостного.

Его улыбка — орудие ментальных пыток и воплощение сексуальности.

— Просто… огонь, — подтверждаю я, ничуть не преувеличивая.

Тихо вздохнув, Макс меняет тон и с нажимом ладони проводит по моему бедру:

— Ладно, — подталкивая, спихивает с себя и добавляет: — Считай ты со мной поквиталась, — на мою просроченную детскую влюбленность намекает. — В расчете?

— Поквиталась? — перекатившись на диван, я на спинку откидываюсь в вальяжной позе и пихаю Потапова ногой. — Макс, ты же не думал, что я столько лет страдала по тебе, правда?

— Нет, конечно, не думал, — кивает понуро.

И будь я прежней девочкой Машей, влюбленной по уши в лучшего друга своего старшего брата, у меня бы сейчас нашлось сто причин, чтобы устыдиться и смутиться. Но я забыла, как это делать.

Толкаю между губ согнутый указательный и прикусываю. Усмехаюсь. Что он несет?

Поквиталась?

Нет, ну какой же самонадеянный!

— Хочешь узнать, сколько у меня было мужиков? — с запредельным нахальством осведомляюсь.

— Нет, не хочу, — мрачно отрезает Макс, отвернувшись.

И мне настолько по душе его реакция, что дальше я еще более вызывающей тирадой разражаюсь:

— Хочешь знать, как это было в первый раз? Больно ли мне было? И какие вещи со мной делали все мои многочисленные партнеры?

Пометочка: не такие уж и многочисленные. Но я хочу, чтобы Макс думал иначе.

— Перестань, — рявкает он не громко, но с заметным недовольством.

— Тогда чего же ты хочешь? — локтем толкаю, чтобы не смел от меня отворачиваться.

— Прямо сейчас? — меня вновь удостаивают взгляда — исключительно взыскательного.

— Да-а…

Я легкомысленно киваю, мол, валяй, выкладывай, что там у тебя, старина.

— Прямо сейчас я хочу перебросить тебя через колено и отшлепать как следует, — недобро смотрит в упор.

Гадаю, от чего его бомбит больше. Макс разочарован? Разозлен? Или он так искусно угорает надо мной?

— Как сучку? — подхватываю ленивым тоном.

— Именно, — тут же отбивает.

— А ты умеешь? — улыбаюсь, подразнивая.

— Сомневаешься? — пристально глядя на меня, Макс хищно прищуривается.

Сомневаюсь ли я?

Ну… он смотрит на меня, как мужик, который хочет мне присунуть, безусловно. Но это же Макс. Мой Макс!

У меня все извилины под его взглядом слипаются.

О май гуднесс! Что тут происходит вообще⁈

— А этот вечер перестает быть томным, — проигрываю нашу зрительную битву и первой отвожу взгляд.

— Не веришь, что я это сделаю? — выдает Максим глухо.

Головой мотаю.

Не верю. Не верю!

Но Макс звучит и выглядит так убедительно!

И у меня в голове не вяжется, что этот тип с сексуальной ухмылкой — тот же самый Макс, которому я совсем недавно плакалась в жилетку, тот, кто вечно выручает меня из жизненных передряг, врываясь в