Зона сна - Олег Горяйнов

Сумасшедший коротышка всех a extеnuе.[24]

Сказать по правде, соображает он лучше многих, но думает – вот беда – неизменно о том, как бы сильнее напортить лучшим людям столицы. И коротышка он, только если сравнивать с самыми достойными, богатыми и влиятельными людьми страны. Он росточком – как эти его любимые холопы, смерды, простолюдины – 35 вершков. Ну пусть 36 – если мерить с косичкой и каблуками.

Кстати, до чего заметно, кто угоден Господу Богу, а кто нет. Достаточно сравнить истинную аристократию со всеми прочими: наши в большинстве высокие, в теле, с голосами зычными, со взором уверенным. Вот вроде графа Палена, – куда он подевался, обещал быть к часу? – или моих братьев. А те – маленькие, противные, глаза прячут. Будто украли что.

А украли! Украли! Этот урод, не успев трон занять, отдал им ЧЕТЫРЕ дня в неделю! Только три дня теперь может хозяин занимать их барщиной. Им теперь дадено три дня на себя работать, да день – Богу молиться. А оно Богу надо, чтобы черви земляные ему молились? Они же не совсем люди, они, как остроумно выразилась покойная императрица, не мужи, а мужики.

Да и не пойдут они молиться, а пойдут в кабак! Вот и получается, что идиот Павел просто, ни за что, лишил достойных людей дохода. Ведь мужику этот день в неделю – тьфу, ничто. Пропьёт, животное. А хозяину? Если у него семнадцать тысяч мужиков? Для него это огромные убытки: семнадцать тысяч рабочих дней потеряно, за одну неделю! А этих недель в году… сколько? Надо будет спросить…

– Госпожа графиня, граф Пален. Просить?

– Проси, проси! Чего спрашиваешь, дура? Я извелася тут, его ожидаючи, а она вопросы задаёт. Проси!

Графиня Жеребцова, урождённая Зубова, родная сестра трёх влиятельнейших в свете братьев – Платона, Николая и Валериана Зубовых, шурша платьями, заспешила навстречу военному губернатору Петербурга.

– Ах, Пётр Алексеевич, наконец-то! I am very glad to see you. Мне непременно надо узнать: сколько недель в году?

– Много, любезная Ольга Александровна, много, – отвечал он, улыбаясь и целуя ей руку. – Мы с вами как-нибудь на досуге посчитаем.

– Да? Я полагала в анекдот вставить, в пику нашему недомерку. А что с делом и что вообще говорят?

– За нас нынче – все, решительно все. Вы слышали, корпус казаков, посланный в Индию, полностью погиб по дороге? Всего за две недели!

– Ужас, граф, ужас!

– Так, теперь и казаки за нас. И время не ждёт – Павел собрался воевать с Англией на море! Балтийский флот получил приказ!

– Он помешанный, право слово, помешанный…

– Не буду спорить, графиня. Однако прошу извинить, совершенно некогда. Я заехал на минутку, узнать, что сказал наш друг, посол Англии. Вы у него были?

– Всё в порядке, милый граф! Яхта английского адмиралтейства уже здесь и прямо сейчас входит в Неву! Уже вошла, верно! Но сэр Уинтворт считает это излишним. Конечно, в случае неудачи Англия вступится за нас, а мы сможем укрыться на этой яхте, но неудачи быть не должно. Это он так сказал.

– Вы передали, где яхта должна встать?

– Граф, ну как же вы можете сомневаться…

– Простите, графиня, простите. Немного нервничаю. Все границы уже перейдены, теперь или мы уберём Павла, или Павел уберёт нас. Уже сегодня! Сегодня, графиня! Господи, помоги нам! Я верю, Он поможет, но английская яхта в бухте добавит пылу нашим молодцам. Знаете, каких сорвиголов нам удалось нанять? Страх.