Зона сна - Олег Горяйнов

Солнце висело прямо по курсу; нижний край его пробивал уже вершины деревьев дальнего леса. На разные тона звенели в траве кузнечики. Из кустов, темнеющих за стеной риги, мимо которой они проходили, вышли четыре фигуры, и голос Дорофея издевательски произнёс:

– А вот и наш доморощенный донжуан!

Всего месяц назад! – или, правильнее, двадцать два года назад? – он этого толстяка буквально боялся. С чего бы это? Теперь он не боялся ни его одного, ни в компании с мальчишками. Тем более мальчишки-то культурные, воспитанные. Во всяком случае, Витёк Тетерин и Сашка Ваховский не драчуны. Хотя Сашка парень здоровенный и на занятиях ГОО был из первых.

Наверняка кто-то из девиц видел, что я ушёл с нею, – подумал он. – Тут же устроили «совет в Филях» и решили, так сказать, «Москвы не отдавать». Ох уж эта тяга детей к наивной справедливости! То, что взрослые называют подростковым максимализмом. И что теперь с ними делать? Объяснить ничего невозможно, бить не за что.

– Здорово, Дорофей! – максимально дружелюбно сказал он, одновременно примечая прислонённые к стенке риги грабли с длинной ручкой. – Привет, ребята! Гуляете?

– Гуляем, гуляем! – пропел Вовик Иванов, заходя справа.

– Давайте погуляем вместе, – отозвался Стас и шагнул влево, в сторону грабель. – Только, Витя, у меня к тебе просьба: ты не мог бы проводить Леночку домой? Зябко уже, она мёрзнет.

Виктор Тетерин согласно закивал и вышел вперёд.

– Ещё чего! – гневно сказала Алёна. – Что это вы тут затеяли?

Её выступление остановило атаку; пацаны стали переглядываться.

– Ви-тя, – значительно сказал Стас. – Подошёл, взял даму под руку, повёл. – И, поскольку Витёк продолжал мяться, гаркнул во всю глотку: – Взял, повёл, ведьмицка сила!

Тетерин как во сне подошёл, взял Алёну под руку, развернул и повёл прочь. Сделав пять шагов, она вырвала руку и повернула обратно – но к этому моменту диспозиция кардинально переменилась.

Как только Виктор и Алёна сделали свой первый шаг, Вовик Иванов нырнул Стасу за спину. Одновременно Стас протянул руку и подхватил грабли. С их вторым шагом Вовик встал на четвереньки, а Стас прижал зубья грабель к земле ногой и выдернул палку. Тут уже Дорофей сделал в сторону Стаса шаг левой, и в тот же момент Вовик, подковыренный палкой, кувыркнулся на спину. Когда Дорофей сделал следующий шаг правой, Стас быстро сунул палку ему под ногу и уронил толстяка на землю. С воплем «а как это?» Дорофей вскочил и снова, помахав руками, гулко, всей спиной, бахнулся на дорогу, подняв облако пыли. Невозможно подсчитать, сколько раз приходилось Стасу проделывать этот трюк в паре с закадычным другом Гарбузом!

Алёна ещё только поворачивалась в их сторону, а за кустами раздались девичьи взвизги и кто-то дробно побежал в сторону села. А когда она и Витёк наконец окончательно развернулись и застыли, ничего не понимая, Стас уже дружелюбно объяснял Дорофею, что, пока тот машет руками, палкой можно успеть треснуть ему по лбу, шибануть между ног или перепоясать по спине.

– Смотри, – говорил он, – если я суну бунчук тебе под мышку, а другой конец закину за голову, то у меня выбор: вывихнуть тебе руку или переломить шею. Но я ничего такого делать не хочу, ты понял?

– С палкой-то и дурак может, – возражал Дорофей.

– Так ведь вас же было двое, – возмутился Стас, показывая на Вовика, который, сидя на земле, прикладывал к поцарапанной руке лист подорожника. – Если желаешь один на один, то можно и без палки. Ты, правда, рыхловат, но я пробью. Если же у тебя сейчас нет желания, то пойдём в «Хозмажек» за лимонадом. Я ставлю.

Такого оскорбления и без того уязвлённый всем произошедшим купецкий сын Дорофей уже не перенёс.

– Не хрен мне ставить! – завопил он. – Я сам кому хошь поставлю и вусмерть упою!

– Ладно, платим поровну, – согласился Стас.

Тут проснулся тугодум Ваховский:

– Мы же хотели разобраться с этим грязным ловеласом? – спросил он удивляясь.

– Разобрались уже, – мрачно ответил Вовик.

Прибежали проф. Жилинский и Маргарита Петровна, ведомые Сашей Ермиловой.

– Что у вас тут? – взволнованно крикнул профессор.

– Хотим устроить посиделки с лимонадом, – объяснил Стас.

– Я угощаю, – подтвердил Дорофей.

…Посиделки удались. Кажется, всем стало ясно, что Стас не злоумышлял против Алёны и не зазнался от «близости к преподавателям», что он по-прежнему «отличный парень». Шутили, смеялись – никогда ещё их группа не была столь сплочённой и дружной! Стас усмехался про себя: он и так знал, сколь быстро дети переходят от слёз к смеху. Спел им языческую песню; приковыляла старая бабка, стала подпевать. Потом Дорофей послал Вовика за какой-нибудь палкой, а когда тот принёс, все вместе упрашивали Стаса «что-нибудь показать».

В Плосково он вернулся только к полуночи.

Почти весь июль Стас жил у Матрёны. Поначалу-то поселился в прежнем своём номере в гостинице и ежевечерне прокрадывался к ней; однажды остался до утра, потом ещё раз, и как-то само получилось, что он совсем к ней переехал. В избе жил ещё, правда, её старый дед, который в силу глухоты своей им не мешал.

У неё было среднее образование, но после приговора – три года тюрьмы за антигосударственную деятельность, – заменённого потом на поселение, ей запретили занимать должности, связанные с госуправлением, и определили жительство вне городов. Она работала то там то сям. То в гостинице, то по бухгалтерской части, а теперь на ферме пропадала. Оба они были достаточно заняты, и за три недели совместного житья-бытья не было у них времени, чтобы вести какие-то разговоры, кроме самых обыденных. А разошлись из-за политики.

Стас от политики был далёк, но поскольку его отчим стал членом правительства, постольку и он сам оказался лояльным гражданином. Покойного Л.Г. Корнилова чтил, Верховного – А.И. Деникина – уважал, а уж кто был его кумиром, так это председатель Кабинета министров Борис Викторович Савинков. Какая высокая судьба! – думал он о нём. Жизнь, отданная Отечеству!

С Савинкова всё и началось. «Русские ведомости» опубликовали его речь перед иностранными корреспондентами. Соскучившийся по Москве, по бурной столичной жизни, вообще по «шуму больших городов» Стас газету внимательно проштудировал и вечером завёл с Матрёной разговор – вот-де смотри, какие у нас перспективы. Пока он с восторгом зачитывал ей мнение Предкабмина о борьбе с бедностью, об экономических достижениях, о пенсионной реформе, она всё больше мрачнела, но до поры молчала. Однако высказанная Стасом радость, что Россия вовремя расплачивается по внешним долгам, её доконала.

– «Мы целиком и полностью выполняем свои обязательства перед нашими внешними кредиторами», – прочёл Стас.

– А с какой стати?! – с гневом произнесла Матрёна. – Почему это мы ещё должны им платить?

– Мотенька, – сказал Стас улыбаясь. – Это же понятно. Если берёшь в долг, всегда надо расплачиваться. Дело чести!